Но он был слишком настойчивым и требовательным.
Огорченно вздохнув, Алекс отвел глаза от спящей жены и стал разыскивать свои брэ. Больше всего ему хотелось лечь рядом с женой и проспать неделю, чтобы восстановить энергию, истраченную этой ночью. Только его тело не желало мириться с таким вариантом развития событий. Оно предъявляло свои требования. Алекс знал, что ему необходимо облегчиться, иначе он не уснет вообще.
Обнаружив, наконец, брэ, Алекс натянул их на себя. Потом он задумался, не стоит ли надеть еще и тунику, но решил не тратить на это энергию и вышел из палатки. Осмотрев спящий лагерь, он медленно пошел за палатку. Вроде бы внешне все было спокойно. Быстро облегчившись, Алекс натянул брэ, но тут услышал за спиной треск ветки и попытался повернуться на звук. Только исполнить свое намерение он не сумел, потому что его голова внезапно взорвалась болью. Он даже не понял, что падает на землю, и погрузился в пучину беспамятства.
Мерри чувствовала себя измученной. У нее болели все мышцы. Таково было ее первое ощущение. Проснувшись, она, в общем-то, даже не была уверена, что спала. Она ненадолго закрыла глаза, слишком уставшая, чтобы шевелиться, после того как муж взял ее в последний раз. Но она слышала, как он двигается, хотя лежала почти мертвая. Возможно, она на какое-то время заснула, прислушиваясь к издаваемым им звукам, но не очень глубоко, и внезапно наступившая тишина сразу вернула ее к действительности.
Она заставила себя открыть глаза, не обращая внимания на резь в них. В какой-то момент Мерри даже почувствовала облегчение, сообразив, что мужа в палатке нет. Алекс, конечно, был ненасытным в ту ночь, когда они впервые стали близки, но тогда, по крайней мере, ей удавалось урывками поспать, пока он отдыхал, восстанавливая силы. Этой ночью ему не требовался отдых. Он изливался в нее снова и снова. Всякий раз после этого она думала, что теперь уж точно сумеет поспать, но он опять набрасывался на нее с прежней страстью, стараясь разбудить в ней огонь желания.
Учитывая неутомимость мужа, Мерри всерьез начала опасаться, что может умереть от наслаждения, когда в один из моментов ее сердце вдруг отчаянно заколотилось, и она почувствовала странную слабость. Ей даже показалось, что Алекс преследует совершенно конкретную цель: довести ее до такого состояния, когда сердце не выдержит и откажет. К счастью, на этот раз она выжила, но знала, что весь день будет падать от усталости и чувствовать боль во всех мышцах.
С трудом вырвавшись из цепких объятий сна, Мерри почувствовала необходимость облегчиться и, кряхтя, присела. На протяжении всей ночи она не отдыхала ни минуты, но ведь Алекс тоже. И вероятно, сейчас он отсутствовал по той же самой причине, по которой проснулась она. В такой час ему некуда больше деться.