Да, она, конечно, устала, но не могла отдыхать одна, тем более что она знала, насколько он тоже устал. Мерри понимала, что ему не нравится ее неповиновение, но ничего не могла с собой поделать. Старательно избегая его взгляда, она попросила:
— Расскажи мне о своей семье.
Алекс явно колебался. Мерри подумала, что он не станет ничего говорить и лишь еще раз предложит ей поспать, но тут он расслабился и начал рассказ. Мерри с любопытством слушала его повествование об отце, матери и сестре, о своем детстве, совершенно не похожем на то, что было у нее. Он рос счастливым, в окружении любящих родителей, которые не были пьяницами или больными и не нуждались в уходе. Только после смерти его матери — когда он уже был подростком — ситуация изменилась.
Алекс осторожно подбирал выражения, но все равно было ясно, что его жизнь после смерти матери перестала быть похожей на идиллию. Он никогда не оскорблял Эдду и ни в чем ее не обвинял, но после заключения брака между отцом и Эддой, состоявшегося по настоянию короля, жизнь в д'Омсбери стала куда менее приятной. В общем-то, этому можно не удивляться. В конце концов, Эдда сама рассказывала, как она была несчастна, когда ее заставили выйти замуж и переехать в совершенно дикую Северную Англию. Но судя по тону Алекса, стала несчастной не только Эдда.
Плавно покачиваясь на лошади и прислушиваясь к спокойному голосу Алекса, Мерри, в конце концов, прижалась к его груди и закрыла глаза. Когда он замолчал, она попыталась открыть глаза и задать еще один вопрос, но это на первый взгляд простое действие потребовало от нее таких больших усилий, что она сдалась и провалилась в сон.
Через некоторое время она проснулась, но не сразу поняла, что ее разбудило. И только стряхнув остатки сна, почувствовала, что грудь, к которой она прижималась, слегка трясется, будто от смеха. Она с любопытством взглянула на мужа и поняла, что он действительно смеется.
— Я что-то пропустила? — спросила она и оглянулась. Рядом никого не было. Она не могла понять, что его так рассмешило, пока Алекс, громко фыркнув, не объяснил:
— Что? — Мерри выпрямилась, густо покраснела и замотала головой. — Ты ошибаешься. Я леди, а леди не храпят.
Это заставило Алекса засмеяться еще громче. Мерри одарила мужа пылающим взглядом и с раздражением повторила:
— Храпела, моя дорогая, — заверил Алекс и добавил с явной насмешкой: — И не слишком изысканно. Ты разбудила себя своим же храпом.
Мерри насупилась, тогда Алекс наклонился и поцеловал ее.
— Все в порядке, милая. У меня тоже есть недостатки.
— Но я не храпела! — возмутилась Мерри. — А если так, то это наверняка из-за неудобного положения.