— Зато у неё будут рядом два человека, которые будут её любить и заботиться о ней. Отец и дедушка. А ещё у неё будут два старших брата. Разве этого мало? Поверь Стёпа, это очень много! У меня этого не было. — Я смотрел на неё и отказывался понимать. Она погладила меня по щеке. — Понимаешь, есть время разбрасывать камни и есть время собирать их. Я в своей жизни сделала много плохого. Очень много плохого и отвратительного. А эта девочка, которая сейчас во мне, моё искупление. Понимаешь?
— Не понимаю. И не могу понять. А разве сыновья, не твоё искупление?
Она покачала головой.
— Нет, Стёпа. Близнецы только отсрочили, то, что должно было случиться. Сыновья спасли меня. Я ведь должна была погибнуть, там в той катастрофе. Болезнь — это было наказание, а теперь искупление. Она, — Кристина положила на живот ладошку, — моё искупление.
— Кристина, что ты говоришь?
— Стёпа, дай мне свою ладонь. — Она взяла меня за запястье. Расстегнула халат и приложила мою руку к своему животу. Стояла и закрыв глаза улыбалась. — Она тебя чувствует. — Потом взглянула на меня. — Неужели ты готов убить своё дитя, родной мой?
— Так нечестно, Кристина. Не честно говорить мне такое.
— Нет, Стёпа. Я называю вещи своими именами. Ты хочешь, чтобы мне сделали аборт? Чтобы выскребали из меня мою девочку? Лучше я сама умру, но никому не позволю этого сделать. Это мой выбор, Степан. И тебе придётся принять его.
Я обнял её, прижав голову жены к своей груди. Чувствовал, что по моим щекам побежали слёзы. Я не умею плакать уже давно. Ещё с детства. Это просто…
Через двадцать минут подъехал доктор.
— Здравствуйте, Кристина Александровна. Здравствуйте, Степан Олегович.
— Добрый день, Вениамин Евгеньевич.
— Так, Кристина Александровна. Что у нас случилось? Почему тошнота? Что кушали?
— Всё нормально. Пока ещё ничего не кушала и кушать не собираюсь.
Доктор посмотрел заинтересованно.
— Тогда с чего Вас тошнит?
— А с чего может тошнить беременную женщину? Как Вы думаете Вениамин Евгеньевич?
Я молчал. Наблюдая за их полемикой. Доктор сначала завис, потом вытаращил на Кристину глаза.
— Позвольте, Кристина Александровна! Как это беременна?
— Вениамин Евгеньевич, ну как может быть замужняя женщина, интенсивно исполняющие свои обязанности с мужем, не быть беременной? Вы сами поняли, что спросили у меня?
— Простите, Кристина Александровна, но Вы понимаете, что я обязан поставить в известность Вашего отца?
— Кристина, подожди. — Я смотрел на неё.
