Автор
Кристина Штерн, дочь олигарха, стремится получить Степана как наложника своего гарема. Их отношения развиваются в условиях жесткого противостояния, когда Степан оказывается перед выбором между подчинением и другими последствиями. Взаимодействие с властными фигурами создает напряженную интригу.
Раздел Chitat.online для книги «Укрощение строптивой (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Кристина Штерн, дочь олигарха, стремится получить Степана как наложника своего гарема. Их отношения развиваются в условиях жесткого противостояния, когда Степан оказывается перед выбором между подчинением и другими последствиями. Взаимодействие с властными фигурами создает напряженную интригу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Кристина Штерн, дочь олигарха, стремится получить Степана как наложника своего гарема. Их отношения развиваются в условиях жесткого противостояния, когда Степан оказывается перед выбором между подчинением и другими последствиями. Взаимодействие с властными фигурами создает напряженную интригу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Стал рёбрами ладоней растирать спинку. — Белы скатерти накрывали. — Стал слегка рубить рёбрами ладоней по тельцу. — Мы капусту рубим, рубим. — И тут же стал растирать спинку костяшками пальцев. — Мы морковку трём, трём. — Потом погладил ладонями, подул на ребёнка. Поцеловал её в попку. — Всё, доча.
— Папочка ещё! — Начала канючит Полина. Я покачал головой.
— Всё. Сейчас тётю Кристину.
— Ми! — Протянула ручки ко мне Соня. Обе взрослые дамы засмеялись.
— Всё Стёп, дочки теперь с тебя не слезут. Соня тоже хочет стишок. — Сказала Кристина. Я подсел к ним.
— Стенка, стенка, потолок. — Потёр Соне одну щёчку, потом вторую. После чего лобик. — Две ступеньки и звонок. Дзииинь. — Провёл кончиками пальцев дочери по губкам и нажал на носик. — Два пожарника бежали. — начал растирать ей щечки. — Эту кнопочку нажали. — Опять нажал малышке на носик. — Дзииинь.
Соня засмеялась. Полина тоже и обе женщины. Я кивнул Кристине на лавку.
— Ложись. — Она нехотя встала и легла на живот. Стал её проминать.
— Папочка, а почему ты тёте Кристине не читаешь стишок? — Спросила Полина.
— Потому, что тётя Кристина уже большая девочка и ей стихи не нужны.
— Это почему не нужны? — Постанывая спросила жена. — Мне тоже надо. Я не такая уж большая девочка.
— Хорошо. Потом не жалуйся.
— Ничего не знаю. Лежи спокойно! — Шлёпнул её по ягодицы. Потом начал массировать вдоль позвоночника. — Я по спинке пройду, хворобушку прогоню. Расти ладненькая, да здоровенькая. — Ирма засмеялась. Стал пальцами проминать спину от копчика до шеи. Потом опять сместился к бёдрам супруги. Захватил пальцами складку её кожи стал перекатывать её между пальце поднимаясь к шее, при этом продолжая повторять. — Я по спинке пройду, хворобушку прогоню. Расти ладненькая, да здоровенькая.
После чего выпрямился, голодным взглядом посмотрел на ягодицы Кристины. Стал их массировать круговыми движениями от ануса к бедрам.
— Боже, Стёп, классно как! — Простонала женщина. — Ты мне никогда так не делал.
— Сейчас делаю, чем не довольна? — Массируя ей ягодицы, стал приговаривать, — Попа-ёж, попа-ёж, ты нам спинку не потрёшь? — Кристина с Ирмой засмеялись. Их поддержала Полина и за компанию Соня. Я стал ладонями поглаживать Кристину от ягодиц до плеч. — Родненьким-роднышок, стройненьким-стройнышок, хорошеньким-хорошок, а хорошеньким-хорошок! — Шлёпнул супругу по ягодице. — На спину переворачивайся. — Кристина перевернулась.
Смотрел на неё сверху вниз. Красивая всё же зараза. И пусть ей уже 38, но выглядела она лет на пять моложе. Смотрел на низ её живота. Там была небольшая татуировка, бабочка, раскрывшая крылья. А на самом гладко выбритом лобке латинским шрифтом: «Через тернии к звёздам». Я усмехнулся. Она, глядя мне в глаза, тоже улыбнулась.
