Значит не зря тратил деньги на твоё обучение. Надо было раньше Степана найти. Глядишь сейчас бы и в инвалидном кресле не сидела бы и за ум раньше взялась бы.
Что характерно, теща внуками вообще не интересовалась. За всё это время прилетала из Франции всего два раза. Купила внукам два комбинезона, причём розового цвета. И смех и грех. Причём комбинезоны оказались пацанам малы. Тесть, когда их увидел, велел выбросить, а супруге сказал, чтобы не позорилась. Она даже внуков ни разу на руки не взяла. А вот тесть внуков любил и они отвечали ему тем же.
Всё-таки стресс пережитый Кристиной помог ей. Наверное, что-то произошло в её организме. Теперь она стала вставать, даже делать первые шаги. Пока ещё неуверенно и слабо. Она училась ходить заново. Очень быстро уставала. Но при этом улыбка не сходила с её лица. Доктор Ванижин скорректировал курс реабилитации. Через год Кристина передвигалась по дому с помощью костылей с опорой, причём очень уверено. Теперь помимо упражнений на руки, на пресс, делала упражнения для ног. Даже специальные спортивный станок был разработан для неё.
И ещё, Крис всё чаще стала заговаривать со мной о детях. Нет, не о близнецах. А о ещё детях. Как-то сказала, что хочет девочку. Я был категоричен. По медицинским показателям, ей нельзя было беременеть. Беременность для Кристины была приговором. Причём смертельным. В конце концов, она согласилась со мной, что беременеть ей нельзя. Вообще было довольно странно. Мы с ней будто поменялись местами в этом деле.
Ещё год потребовалось на то, чтобы она в один прекрасный день оставила костыли и пошла без них. Правда сразу отказаться от них она всё же не могла. Потом ходила с палочкой. Мы часто с ней гуляли. Иногда в компании с детьми. Тесть, всё же продержав мелких у себя в доме пару месяцев, потом разрешил вновь забирать их нам. Осенью Кристина вместе со мной и пацанами собирала листья и делала гербарии. Мальчишкам очень нравилось. Вся их комната и не только были увешаны гербариями, которые они делали под руководством матери.
Когда Кристина перестала пользоваться тростью, отказавшись от неё окончательно, умерла моя мама. Её похоронили рядом с отцом. Из всей родни у меня осталась только моя тётя, мамина сестра. Был ещё мой двоюродный брат, сын тёти Насти, но он жил уже давно за границей и сюда не приезжал. Спустя два месяца после маминой смерти и тётя Настя уехала к своему сыну на постоянное место жительство, куда он её неоднократно звал. Она бы дано уехала, но не могла оставить свою сестру.
