Мысли разбежались и что сказать в своё оправдание, я не находила.
— Интересно как… — протянул Сергей. Взгляд перестал быть спокойным. — Для старческого склероза ты вроде не доросла. Девичья память, не так ли, Света?
Молчи. Просто молчи. Ему надоест меня третировать и пугать, и он отстанет.
Самоуспокоение что-то не сильно помогало. К краске стыда на лице добавилось учащенное сердцебиение.
— Пацаны, давайте, идите и приготовьте игрушки, в которые мы будем играть, — обратился Сергей к близнецам.
Я тут же встала с места и стала прибирать со стола, унося в раковину грязные кружки. Включила воду и стала мыть посуда, надеясь на то, что Сергей уйдет вместе с ними.
Ванька и Леша пошли на выход, переговариваясь и решая, во что им поиграть. Они удалялись и голоса постепенно стали звучать всё тише и тише.
Хоть бы он ушел! Хоть бы он уш…
На мои плечи опустились мужские руки. Я застыла. Ощущение такое, словно положили горячие и тяжелые кирпичи. Из-за бегущей из крана воды, я не услышала его приближения.
Он приблизился совсем близко — казалось, я ощущаю тепло его тела, несмотря на нашу одежду. А может и не казалось?! Наклонил голову, практически касаясь губами моего уха, и тихо, но с угрозой в голосе, сказал:
— Ещё раз соврешь мне — пожалеешь! Сильно! — одна его рука оставила в покое моё плечо и скользнула, как змея, к моей шее. Обхватила горло, совсем как в первую нашу встречу, чуть сжала — словно показывала всю серьёзность его слов. А потом, неожиданно для меня, он ослабил хватку и провел пальцами очень нежно там, где только что сжимал. — Домываешь посуду, а мы ждем тебя с пацанами.
Отдав команду, словно я его прислуга, он ушел.
Непонятная дрожь охватило моё тело. Сердце, казалось, выскочит сейчас из груди, а дыхание сбилось и я учащенно дышала.
Испугалась ли я? Да! До чертиков! Со мной такое было впервые. Я словно перестала контролировать своё тело и теперь оно вытворяло что-то непонятное и неизвестное для меня.
И только одна мысль билась в голове. Я никогда ТАК не реагировала в своей жизни ни на кого.
Всё время, пока перемывала тарелки и чашки, пыталась успокоиться. Заодно обдумывала, откуда такая резкая перемена по поводу пацанов. То не замечает, а то включает «папочку». Вон, даже играть с ними отправился.
Домыв посуду и вытирая кухонным полотенцем мокрые руки, решила, что можно попросить у него съездить с мальчиками в город куда-нибудь в парк или на детские аттракционы, раз он такой добрый.
Думать об угрозе, данной мне, даже не хотелось.
