Роза – точь-в-точь наш Вовчик.
– У нее нет никакой живности, – улыбнулась я.
– И слава богу, – вздохнула Наташа, – не то бы быстро все на тот свет уехали. А так лишь цветок загнулся. Месяц назад я Глаголеву в подъезде встретила, смотрю, несет горшок с азалией. Я у нее спросила: «Поклонники подарили?» Актриса в ответ: «Нет, увидела в супермаркете, очень понравился, подумала, он украсит интерьер в спальне». Сейчас я зашла за банкой и, как обычно, по комнатам пробежалась. Я всегда, когда к Розе в ее отсутствие заглядываю, по всей квартире посуду и мусор собираю: чашки, тарелки, ложки, огрызки, объедки. Розалия Марковна гениальная актриса, но в быту беспомощный младенец. Вечером ляжет в кровать, слопает пиццу, чаем запьет, утром на репетицию убежит, а остатки ужина на тумбочке оставит. Съест банан, кожуру в прихожей у зеркала бросит. Я зайду и все выброшу-помою. Жалко мне Розу, она хороший человек, только неприкаянный. Короче говоря, сегодня в спальне я цветка не нашла, значит, уже умер и выброшен. Вообще не понимаю, зачем она азалию купила? Глаголева цветы в горшках не любит, а кустик же денег стоил, и у нее в последнее время большие материальные трудности. Один раз она у нас в долг попросила крупную сумму. Прямо умоляла, обещала через месяц отдать. Мой мужик сначала уперся, нет, мол, и все. Но я его уговорила. Так Николай потом каждый вечер дудел: «Ну и чего? Не вернет нам соседка деньги». Однако Розалия Марковна не подвела, через неделю после того разговора с «воздушным шариком» полностью с нами расплатилась. Она честный человек, это даже Колька признал. Но с «бабками» у нее туго. С декабря прошлого года актриса у меня ничего, даже по оптовой цене, не брала, я ей вещи дарила – на Новый год, на день рождения, на Восьмое марта, на Пасху. Знаю, Глаголевой обновки необходимы, поэтому постоянно ей то шаль, то платок притаскиваю.
У меня от бесконечной трескотни Натальи заломило в висках. Оставалось только пожалеть членов семьи неуемной болтуньи, такая жена и мать хуже перфоратора у соседа за стеной. А Наташа, совершенно не подозревавшая о мыслях слушательницы, молола языком дальше. И в конце концов сообразила, что нужно Глаголевой помочь.
– Можете сказать адрес больницы, где Роза лежит? Куриный бульончик сварю и отвезу ей.
Я обрадовалась возможности завершить затянувшуюся беседу, рассказала, как проехать к клинике, и вышла на улицу в задумчивости.