Представьте мое удивление, когда сосед представил нас друг другу:
Хотя, если вспомнить, что сам Василий похож на гору Эверест, то для него Алиска – Дюймовочка…
Не успели мы с ним войти в дом, как Магда оглушительно залаяла, а с лестницы раздался голос Несси:
– Мы, ба, – отозвался внук. – Я и Степа.
– Деточка, иди сюда, я нашла очень странную вещь в горшке, – позвала Агнесса Эдуардовна.
– Где, бабуля? – поинтересовался Базиль, в трудом поднимаясь по ступенькам. – Не понял, о чем ты.
– Флешка, – с удивлением ответила я.
– Бусенька, это не емкость для жидкости, а носитель информации, – попытался просветить Агнессу внук.
– Как и куда она ее носит? – заморгала пенсионерка. – Не болтай глупости, слушай меня внимательно…
Несси разразилась длинным монологом, суть которого можно передать парой фраз. Она решила полить умирающий цветок, понесла его на кухню, уронила, горшок разбился, и из него выпала непонятная вещь, которую пожилая дама сначала приняла за футляр для пипетки.
– Тебе это нужно? – спросила меня Несси в конце повествования. – Или выкинуть? Слава богу, азалия цела и здорова, уже посажена в новый горшок.
Я взяла флешку, поблагодарила соседку, поднялась к себе и вставила носитель в гнездо ноутбука.
Сначала на экране появилось нечто черное. Затем я увидела текст, написанный от руки, и поняла: кто-то, скорее всего Розалия Марковна, перелистывал записную книжку и переснимал ее содержание. Записей оказалось мало. Что-то вроде «Борис слева», «Оля на коленях» и тому подобное. Зато еще были отлично нарисованные картинки, изображавшие сцену и актеров на ней. Сверху аккуратным почерком было написано: «Отелло». Постановка А. Вознесенского, театр «ОЗА».
Я восхитилась мастерству художника, который тщательно изобразил фигурки, и поняла, что вижу наброски того самого режиссера Берти, о котором с детским восторгом рассказывала мне в грим-уборной Ольга Таткина.
Картинки сменяли одна другую – Альберт Сергеевич нарисовал всю постановку. Если ее никогда не ставили, то любому режиссеру, увидевшему эскизы, останется лишь перенести их на сцену. В принципе такую работу способна проделать даже я.
Затем вдруг на экране возникла фотография. Группа подростков стоит полукругом, перед ними в кресле сидит носатый старик. У его ног, прямо на полу, устроилась по-девичьи стройная, хрупкая женщина с морщинистым лицом старухи. У всех детей и у пожилой дамы на цепочках поверх одежды висят медальоны.
Я насколько возможно приблизила изображение подвески и увеличила его.
