Думаю, в этом сезоне следует носить исключительно вещи Стефании Коули, названные в честь детей ювелира, дочери Мэри и сына Роджера.
Влети в ту минуту в буфет ведьма на помеле, я бы и то не испытала большего изумления. Откуда Невзоров знает про Коули?
– Он у вас с бриллиантовой подвеской, – с завистью сказала Света, – мне это не по карману.
Миша сложил губы трубочкой и стащил все украшения с запястья.
– Наденьте эти браслеты и отдайте любимой подружке тот, что у вас на руке. Кстати, зачем вам часы? Хватит тех, что в мобильном.
У меня окончательно пропал дар речи. Мускатова тоже замолчала. Но она пришла в себя раньше, чем я.
– Ой! Не могу принять такой дорогой подарок!
– Для красивой молодой женщины нет понятия дорогая вещь, – прокурлыкал Невзоров. – Дарлинг, не запрещайте мужчинам вас одаривать.
Софья Борисовна исподлобья взглянула на меня и закашлялась. Григорий Семенович постучал ложкой по столу.
– Витя! Где какао? Жду его уже давно.
Бармен выплыл из кухни с изящной фарфоровой чашкой в руке.
– Нельзя ли потише? Сейчас разведу напиток. Мишель, вот кофеек. Я рискнул создать версию капучино с ореховой нотой. Надеюсь, не ошибся.
– О! Дарлинг, ты попал прямо мне в сердце! – обрадовался «жених». – Обожаю ореховые ноты, от них шикарное послевкусие. А вы как относитесь к такому капучино?
Ершов, к которому совершенно неожиданно обратился Невзоров, растерялся.
– Никогда ничего подобного не пил.
Миша всплеснул руками.
– Боже? Правда? Не верю своим ушам. Неужели ни в Милане, ни в Париже, ни в Нью-Йорке не заказывали? Хотя американцы отвратительно готовят. Лучше всего можно поесть в Италии. Секундочку…
Михаил вскочил и поставил перед Григорием чашку с капучино.
– Вот, плиз, угощайтесь. Судя по аромату, напиток даже лучше, чем в Италии на Елисейских Полях, – ляпнул Невзоров. И повернулся к Вите: – Дарлинг, не приготовите еще одну такую же чашечку? А лучше, сделайте всем. Я заплачу! Люди должны жить красиво и пить кофе от супериссимо замечательного мастера.
– В одну секунду сварганю, – пообещал бармен и испарился.
– Великолепно! – воскликнул Ершов, отпив из чашки. – Хорошо, что вы у нас появились. Я понятия не имел, что Витька способен на такое, нам он до сих пор бурду растворимую подавал.
– И посуда у него, оказывается, приличная имеется, – пробормотала Софья Борисовна, – не пластиковый стаканчик принес.
Я медленно выдохнула. Ай да Невзоров! Он талантливый артист, пока ни одной фальшивой ноты не выдал.