Автор
Визажист Степанида Козлова вынужден гримировать актрис в театре, превращая приму в Джульетту. Во время спектакля случается пожар, и кто-то виновен в гибели уборщицы Фаины. Следователь Якименко отправляет Степу внедрить помощника для расследования инцидента.
Раздел Chitat.online для книги «Укротитель Медузы горгоны» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Визажист Степанида Козлова вынужден гримировать актрис в театре, превращая приму в Джульетту. Во время спектакля случается пожар, и кто-то виновен в гибели уборщицы Фаины. Следователь Якименко отправляет Степу внедрить помощника для расследования инцидента.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дарья Донцова Легкое чтение Детективы Иронические детективы подборки серии
Визажист Степанида Козлова вынужден гримировать актрис в театре, превращая приму в Джульетту. Во время спектакля случается пожар, и кто-то виновен в гибели уборщицы Фаины. Следователь Якименко отправляет Степу внедрить помощника для расследования инцидента.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Зато Обоймов разразился пламенной речью:
– Ольга! Напоминаю, если ты забыла: я владелец и идейный вдохновитель театра, поэтому имею право вести дела, как считаю нужным. Изволь освободить гримерку Глаголевой для новой примы. Это, пока ты не стала актрисой, твоя прямая обязанность. Ларочка, дорогая, пойдемте, нам надо поговорить о договоре.
Девица бабочкой выпорхнула в коридор, Обоймов последовал за ней.
– Вот индюк, – горько произнесла Таткина. – И ведь знает, кто я такая!
– И кто же ты такая? – удивилась я.
Оля осеклась, затем угрюмо заявила:
– Да никто, обычная баба, мечтающая стать актрисой. Я не могу войти к Розалии в палату со словами: «Вас уволили, вот ваше шмотье из театра», а потом засунуть сумку под кровать и уйти. Терпеть не могу Глаголеву, но сделать такое… это уж слишком.
Я показала рукой на пластиковую фигурку оленя, на рогах которого висело колечко с ключами.
– Они от квартиры Розалии Марковны. Можно отвезти ее вещи туда. Глаголеву, наверное, пару недель продержат в клинике, а я пока поговорю с Романом Глебовичем. Вероятно, Звягин сможет образумить Обоймова. И нужно попросить Софью Борисовну, пусть она втолкует Льву Яковлевичу, что если он вот так нагло вытурит актрису, та подаст в суд. Вроде режиссер прислушивается к словам Иратовой.
– Что произошло? – спросил за спиной мужской голос.
Я обернулась и увидела Петра, сына Софьи.
– Что вы обе как в воду опущенные? – спросил он.
Таткина втянула голову в плечи, а я быстро растолковала Иратову суть проблемы.
– Девочки, вам не хватает мужского руководства. Оля, ты не хочешь возиться с вещами Розы?
– Нет, – кивнула Таткина. – И боюсь даже прикасаться к серьгам. Вдруг сломаю или потеряю их? Век потом не расплачусь.
– Ну и не трогай вещи Глаголевой, – милостиво разрешил Петр.
– Обоймов приказал, – занудила Ольга. – Как представлю картину: вхожу в палату…
– Уже слышал, – отмахнулся Иратов. – Никуда идти не надо. Кстати, мама до сих пор в клинике, пошла узнать, что с Розалией. А вот и она звонит…
Петр вытащил мобильный.
– Да! Да? Да… Да!!! Да? Да-да.
Мы с Таткиной смирно ждали, пока он перестанет «дакать». Наконец Иратов положил сотовый в карман и сказал:
– Розалия пока в реанимации. Врачи – люди осторожные, на вопросы о прогнозе отвечают: «Делаем все возможное». Но старшая медсестра оказалась маминой поклонницей и нашептала ей, что все не так уж плохо. Если Глаголевой в течение суток не станет хуже, то через день ее переведут в обычную палату. Пока мадам в отделении интенсивной терапии, ей ничего не нужно, ни еды, ни белья. А вот потом понадобятся фрукты-соки, халат, тапочки. Можно для прикола белые прихватить… Предлагаю такой план действий. Оля отправляется домой.
