Завершающая часть трилогии об подземных укрытиях. Джульетта и её союзники стремятся раскрыть истину о создании и назначении этих сооружений, чтобы спасти оставшихся жителей от неминуемой гибели. По мере разворачивания событий выясняется, что падение старого мира неизбежно, и только через...
Дети наблюдали за всеми этими процедурами настороженно, и Джимми понял, каким образцом он для них был — образцом нормальности и смелости. Он едва не рассмеялся, но вспомнил, что должен дышать так, как его попросил врач.
Элиза вызвалась быть следующей. Николс опустился на колени и осмотрел просвет на месте ее недостающего зуба. Он спросил ее про зубную фею и, когда Элиза покачала головой и сказала, что никогда про нее не слышала, достал и вручил ей монетку. Близнецы тут же подскочили и стали упрашивать, чтобы их осмотрели после нее.
— А феи настоящие? — спросил Майлс. — Мы слышали разные непонятные звуки на ферме, где выросли.
Маркус извернулся и втиснулся перед братом.
— А вот я однажды своими глазами фею видел, — заявил он. — И еще я потерял двадцать зубов, когда был маленький.
— Правда? — уточнил Николс. — А ну-ка улыбнись. Превосходно. Теперь открой рот. Двадцать зубов, говоришь?
— Угу, — подтвердил Маркус и вытер рот. — И каждый из них снова вырос. Кроме одного, что мне выбил Майлс.
— Я случайно, — буркнул Майлс.
Он задрал рубашку и попросил послушать, как он дышит. Джимми заметил, как Риксон и Ханна теснее прижались к малышу, наблюдая за врачом. И еще он заметил, что Николс, даже осматривая мальчиков, все время поглядывал на младенца на руках Ханны."
"После осмотра близнецы получили по монетке.
— Эти монетки приносят близняшкам удачу, — пояснил Николс. — Родители кладут сразу по две под детскую подушку, надеясь вырастить таких здоровых мальчиков, как вы.
Близнецы просияли и принялись внимательно рассматривать монетки, отыскивая потертости и следы износа, подтверждающие, что они настоящие.
— Риксон тоже был близнецом, — сказал Майлс.
— Вот как? — Николс перенес внимание на старших детей, сидящих рядышком на низкой кушетке.
— Я не хочу соглашаться на имплантат, — спокойно заявила Ханна. — У моей мамы он был, но его из нее вырезали. А я не хочу, чтобы меня резали.
Риксон обнял ее и прижал теснее. Прищурившись, он уставился на рослого врача, и Джимми встревожился.
— Ты не обязана вживлять имплантат, — негромко пояснил Николс, но Джимми заметил, как он взглянул на Кортни. — Ты не против, если я прослушаю сердце малыша? Просто хочу убедиться, что он крепкий и здоровый...
— А с чего бы ему не быть здоровым? — осведомился Риксон, распрямляя плечи.
Николс секунду помолчал, разглядывая парня.
— Ты ведь знаком с моей дочерью, Джульеттой?
— Да, видел недолго, — кивнул Риксон. — Она потом ушла.