Никаких гарантий мы вам не обещаем – равно как и самим себе. То есть случиться может все что угодно. Уве, ты понимаешь, о чем я толкую? Переведи – пускай поймут.
Уве перевел. Один из парней задал короткий вопрос на немецком.
– Они спрашивают, – перевел Уве, – что именно нужно делать и когда начинать.
– Вот это деловой разговор! – широко улыбнулся Терко. – Скажи им, что для начала дождемся, пока вернутся Клаус и Моника. А уже затем будем думать, что, куда и как.
– Гут, – кивнули трое парней, выслушав Уве.
– Замечательно, – сказал Терко. – А теперь мы с вашего позволения немного поспим.
Сон сну рознь. У бойца спецназа КГБ сон совсем не такой, как у обычного человека. Это обычный человек может отключиться от мира и уснуть – глубоко, спокойно. Спецназовец зачастую не имеет такой возможности, да и права такого у него нет. Опытный боец спецназа умеет спать «по-дельфиньи». Что это такое? А это когда одна половина мозга у тебя спит, а другая – бодрствует, один глаз – зажмурен, а другой сомкнут лишь наполовину, прикрыт ресницами, и из такого укрытия наблюдает за всем, что творится вокруг. Конечно, это нельзя назвать полноценным сном, но все же и такого сна спецназовцу хватает, чтобы отдохнуть и быть в любой момент готовым к действиям.
Уметь спать «по-дельфиньи» тем более важно, когда это приходится делать в незнакомой обстановке и в окружении незнакомых людей. Как, например, сейчас.
Обстановка для Еремина и Терко была совершенно незнакомой, да и люди, которые находились рядом, – тоже. Вроде это были вполне надежные и понятные люди, как говорится, свои ребята, но с другой стороны – кто его знает? Сказаться своим парнем в доску – дело нехитрое. Свой ты или чужой – проверяется в деле. А дело еще только намечалось.
Поэтому-то Еремин и Терко устроились так, как и полагалось опытным бойцам спецназа. Они даже не ложились, а уселись на пол, прислонились к стенке, вытянули ноги и почти мгновенно уснули. Да-да, одним глазом и одним полушарием мозга – как настоящие дельфины. Каждый из них при этом касался правой рукой оружия, спрятанного под одеждой. Их указательные пальцы ощущали спусковые крючки автоматов, и это также было необходимо, это было укоренившейся привычкой, почти инстинктом. В любой момент Степан и Дмитрий могли пробудиться и открыть огонь, не извлекая оружия.
…– Значит, так, – вполголоса скомандовал Богданов. – Проверяем: мины при вас? Не растеряли?
– При мне, – сказал Дубко.
– Имеется, – подтвердил Рябов.