Так вот, готова забеременеть, а потом пойти на аборт!
Гинеколог уставился на меня во все глаза.
– Вам это сказала Колоскова?
– Да, и цену назвала: пятьсот долларов за зародыш и еще по сто баксов в месяц на питание.
– Дорогая моя, – неожиданно ласково зажурчал Олег Игоревич, – теперь наконец понял, в чем суть. Видите ли, Валя Колоскова больной человек. Она пытается родить ребенка, но тщетно. Есть такая неприятная вещь, как привычный выкидыш, вот с ней данная штука и происходит. Мы сейчас начали гормональное лечение, тяжелым препаратом. Кое у кого на фоне его приема развиваются психозы. Очевидно, у Колосковой временное помрачение рассудка. Очень вам благодарен, что не сочли за труд прийти и поставить нас в известность. Обязательно отправлю Валентину Кирилловну к психиатру. Могу вас успокоить, как только отменю препарат, она снова станет адекватной. Простите, вы откуда знакомы?
– На одной площадке живем, – буркнула я, – соседствуем. Пожаловалась ей на безденежье, а Валя к вам отправила.
– Душенька, – расплылся в самой сладкой гримасе противный Олег Игоревич, – ну подумайте сами, что за чушь! Врач, который просит пациентку беременеть, а потом выплачивает ей деньги за аборт!.. Такое могло родиться лишь в воспаленном мозгу психически ненормальной женщины. Впрочем, в случае с Колосковой все объяснимо. Гормоны – коварная вещь.
– И вам не нужны четырехмесячные эмбрионы?
– Дорогая, аборты на таком сроке запрещены, а я не хочу конфликтов.
– Но вы только что брались сделать мне вмешательство за тысячу долларов!
– Я? – вполне искренне возмутился Олег Игоревич.
– Как это? Сами сказали, поздновато, но возможно, сдайте анализы.
– А-а-а, – протянул доктор, – вот видите, опять мы друг друга не поняли. Имел в виду, что поздновато вам рожать, но вполне возможно, при хорошем наблюдении. Тысяча долларов – это стандартная цена за услуги частного специалиста, который берется довести до успешных родов трудную беременность.
Я растерялась. Думала, Олег Игоревич радостно ухватится за новый «источник», но отчего-то врач не захотел иметь со мной дело.
Вновь воцарилась тишина. Гинеколог цвел улыбкой, я пробормотала:
– Да, мой прием закончен.
– Милая, – с жалостью в голосе ответил врач, – Валя тронулась рассудком, но вы-то не похожи на ненормальную.
Пришлось встать и удалиться. Выскользнув за дверь, я, пользуясь тем, что в коридоре никого не было, присела и приложила ухо к замочной скважине. Но из кабинета не доносилось ни звука.
