«Бурмиль» все же попадал к тем, кто любой ценой желал омолодить своих питомцев.
– Дикие люди, – удивлялся Дениска, – ведь пока не ясно, что может произойти через пару лет с собакой, которую обкололи «Бурмилем».
Но многие хозяева просто не способны мыслить здраво, если речь идет об их обожаемом «сыночке» или «дочурке». Люди, подобные Рите Замощиной, ничего знать не хотят, подавай им «шерстистость», и все тут, а о возможных последствиях и жертвах такого «лечения» они не задумываются. Запретный плод сладок, и цена на «Бурмиль» взлетела до небывалых высот.
– У нас его делают? – поинтересовалась я.
– У нас теперь все делают. О какой пакости ни спроси, обязательно найдешь. Слышал разговоры, что в Россию «Бурмиль» поступает из Франции, но на днях Лешка Морозов заявил, что на выставке кошек ему предложили купить наш, отечественный, десять ампул за три тысячи «зеленых». Значит, кто-то греет руки, выпуская препарат незаконным образом.
Ночь я провела без сна. В контейнере с синей крышкой, который мне строго-настрого было запрещено открывать, лежал эмбрион собаки, ужасающе похожий на человеческий. Что, если в лаборатории Ореста Львовича делают «Бурмиль»? В России теперь много богатых людей, есть среди них и любители домашних животных.
Я встала с кровати, открыла окно и закурила, старательно выгоняя дым на не по-апрельски холодную улицу. Как бы поступила я, если бы вдруг поняла, что могу вернуть моей старой собаке вторую молодость?
Полная луна ярко освещала сад. Деревья стоят еще голые, но скоро их раскидистые ветки покроются свежими зелеными листиками, вылезет травка, появятся первые цветы, защебечут птицы, и в душе воцарится радость. Весна – чудесное время года, такое же прекрасное, как молодость. Сколько бы ни говорили люди о том, что лучший период – это зрелость, я не верю. Когда молодость позади, разве кого-то могут утешить такие рассуждения.
– Подумаешь, нет у меня больше белоснежных зубов, густых волос и неутомимых ног, зато имеется бесценный жизненный опыт и финансовое благополучие.
Сколько людей отдали бы все, что имеют, лишь бы вновь стать двадцатилетними?
Так купила бы я своей собаке радость жизни, зная, что для приготовления средства омоложения уничтожили других животных? Что во мне сильней – эгоизм, слепое обожание или благородство, любовь ко всему живому?
Не найдя ответа на этот вопрос, я легла в кровать и натянула на голову одеяло. «Завтра, я подумаю об этом завтра», – так говорила Скарлетт О’Хара, героиня нежно любимой мной книги Маргарет Митчелл «Унесенные ветром».
Утром за завтраком Рита поинтересовалась:
– Нет, зато вечером будет готова машина.
– И на том спасибо, – буркнула Замощина, забыв спросить, сколько будет стоить «реанимация» автомобиля.