Изменив планы на легкое развлечение, молодые парни нашли друг у дружки и решились на более серьезное задание. Но их смелость не спасла от ожидаемых последствий: теперь они вынуждены скрываться под прикрытием ночи, боясь встречи с теми, кого ненавидят за свои решения и жертвы....
Несмотря на то что слова Бекмурза понимал, глаза его оставались пьяно-тупыми, и трудно было ожидать вразумительного ответа на прямо поставленный вопрос. Можно было только косвенно заставить его разговориться или вообще обмануть и таким образом добиться результата.
– Мент поганый… – повторил Бекмурза, даже не понимая, что перед ним солдат, а не мент, и беззубо улыбнулся. Похоже, в его понимании эта улыбка должна была бы выглядеть не смешной, а гордой. Правда, получилось не слишком хорошо.
– Сам ты мент… Тебя Берсанака зовёт, пойдём…
Бекмурза испуганно шарахнулся в сторону, застонал с рыканьем и упал на колени.
– Сильно же ты его боишься… – усмехнулся Мишка.
– Я никого не боюсь… – Бекмурза попытался встать, но опять застонал и подняться не смог. – Просто у меня спина вся переломана… Ни одной, представляешь, ни одной целой косточки… С какого этажа я упал, не видел?
– Тебя с самолёта без парашюта сбросили…
– Вот-вот, я так и подумал, – согласился Бекмурза.
– И вместе с трактором…
– А где мой трактор?
– Он лучше тебя приземляется. Цел, только клапан у него стучит… Да его по голове не допрашивали… Да ты вставай, вставай, тебя Берсанака зовёт…
– Не могу, – категорично заявил пьяный. – Вся спина переломана…
– А где он тебя ждёт, помнишь?
– Сам придёт… Сказал, домой придёт… Мне поспать надо…
– А Док где?
– Спать хочу… Пустите меня поспать…
В проломе стены показался капитан Матроскин.
– Слышу, мило тут беседуете… – капитан нечаянно наступил на вылетевшую вставную челюсть Берсанаки. Челюсть хрустнула под ногой. Матроскин виновато посмотрел на пьяного, но ничего не сказал. Тот, впрочем, драгоценной пропажи не заметил, как не заметил и непреднамеренного ущерба со своей стороны.
