Изменив планы на легкое развлечение, молодые парни нашли друг у дружки и решились на более серьезное задание. Но их смелость не спасла от ожидаемых последствий: теперь они вынуждены скрываться под прикрытием ночи, боясь встречи с теми, кого ненавидят за свои решения и жертвы....
Зовёт того мужика к себе и говорит: так, мол, и так, скажут, что тебя пьяного видели, я слух пущу, что тебя пьяного «опустил»… Будешь ты у всех в глазах самым что ни на есть заправским гнойным пидарюгой… Мужик возмущаться – дядь Коля лопату в руки… Едва-едва разошлись мирно. Но – завязал ведь мужик… Потом другого так же, потом третьего… Бабы приходят, договариваются, он – лечит… Вот и всё… И сам во вкус вошёл, пить бросил… Сейчас и лопаты во дворе стоят, ничего… На улицу, правда, с ними не ходит…
– Эффектно и эффективно, – согласился капитан Матроскин.
– Аминат… – подсказал младший лейтенант и включил передачу.
«Уазик» быстро выехал на другую улицу и направился в сторону выезда из села.
– Её зовут Аминат… – подсказал в микрофон Мишка.
– Главное, что не Динамит… А кто там ещё в доме кроме Бекмурзы?
Мишка, как обладатель связи, выступал в роли переводчика: доносил вопросы до мента и ответы младшего лейтенанта передавал капитану.
– Вчера брат к нему приехал. По этому поводу и развязал…
– Откуда приехал?
– Из Москвы. Сосланбек Бисолатов. Он какой-то учёный… Умный парень… Он всегда был умным и всегда мог устроиться… Ещё в школе. Мы с ним вместе учились, только я на три года старше. Но он и тогда уже гордостью школы был… Везде его выставляли…
– Понял. Попробуем выяснить, кто он такой, московский гость… И что ему здесь понадобилось. В связях с бандитами замечен не был?
– Нет. Он уехал в Москву накануне всех наших заварушек.
– Понятно. Игумнов!
– Я!
– Скажи Идрису, чтобы высадил тебя за первой сопкой. Обходи её по подошве и поднимайся к нам. Мы как раз против дома Бисолатова.
– Понял, товарищ капитан…
* * *– Транзит, что на левом фланге?
Капитан Матроскин уже распределил группы своего отряда по флангам, чтобы охватить наблюдением как можно большее пространство. Хорошо, что пространство это, то есть само село, вытянулось вдоль двух, можно сказать, с половиной улиц между грядами холмов, а не между отдельными холмами, иначе улицы были бы кривыми и неудобными для наблюдения.
– Обычная жизнь, хотя и с оглядкой на машины «краповых». Если машины стоят, значит, ждут возвращения своих. Понятно, никому этого возвращения не хочется, но возразить возможности нет. Потому останавливаются, обсуждают, расходятся, останавливаются с другими. В остальном всё нормально.
