Изменив планы на легкое развлечение, молодые парни нашли друг у дружки и решились на более серьезное задание. Но их смелость не спасла от ожидаемых последствий: теперь они вынуждены скрываться под прикрытием ночи, боясь встречи с теми, кого ненавидят за свои решения и жертвы....
Но тут всё стало понятно, и искать поломку уже надобности не было. Вторая пуля, пробив капот, ударила в двигатель и не срикошетила, а что-то там пробила.
– Вот лупит… – с восхищением сказал Берсанака. – «Крупнокалиберка»…
Оружие тут же увидело свет, рюкзаки оказались за спинами, и всё это под прикрытием тракторного двигателя и большого тракторного колеса.
– Бежим с нами… – сказал Берсанака Бекмурзе. – Теперь тебя достанут…
– Ударь меня прикладом… – посоветовал Бекмурза. – Вы меня просто захватили в доме старого Саламбека… Я был заложником… Ничего не докажут…
Берсанака просьбу выполнил со всей ответственностью.
– Бежим…
Гайрбеков первым бросился к углу дома, который способен был их скрыть. Он хорошо знал, что снайперская винтовка при стрельбе по бегущему, да ещё и петляющему человеку становится почти бесполезным оружием, а для стрельбы из автомата уже слишком далеко.
Перед поворотом, не слыша шагов бегущего полковника, Берсанака оглянулся и увидел, что Доусон отстал и на бегу прячет в рюкзак аэрозольную тубу с препаратом. Поливать препаратом здесь можно было только Бекмурзу, как понял Гайрбеков.
– Зачем ты?.. – спросил он уже за углом, когда и Док тоже стал недосягаемым для выстрелов снайпера.
– Он слишком много знал…
– Он не предатель по духу.
– Ты же не пощадил Гойтемира…
– Я спас Гойтемира… Окажись на его месте ты, я не стал бы стрелять…
– Почему?
– Подумай сам…
– Не понимаю… – пожал плечами полковник, переходя на шаг. – В чём разница?
– Разница в том, что мне сюда ещё возвращаться и искать людей, которые меня поддержат. Мне нельзя возвращаться туда, где меня никто не будет поддерживать… Ты поступил глупо…
– Я ошибся… – просто признался Доусон, не желая портить отношения.
– Да, и я ошибаюсь… Иногда…
– Но почему бы ты не стал меня добивать?
– Ты не гордый… Тебе легко было бы приспособиться к жизни за решёткой… Прогнёшься – и выживешь… А он прогибаться не умел…
– Да, я живучий… – согласился Док…
* * *Они покинули село быстрым шагом, иногда переходя на лёгкий бег. На улице не было ни души.
