Изменив планы на легкое развлечение, молодые парни нашли друг у дружки и решились на более серьезное задание. Но их смелость не спасла от ожидаемых последствий: теперь они вынуждены скрываться под прикрытием ночи, боясь встречи с теми, кого ненавидят за свои решения и жертвы....
Так проводится контроль за всеми аналогичными препаратами. А если его начинают испытывать в боевых условиях, значит, следует ждать крупной акции.
Капитан Матроскин, выслушав объёмное сообщение подполковника, сразу вызвал к себе Мишку Игумнова, чтобы расспросить обо всём, что связано с Алхазуром Чочиевым и ментовской собакой Сарматом. Мишка вспомнил, что из всех, кто там присутствовал, раздражение собаки вызвал он сам, рядовой Жабоедов и «краповый» капитан Лактионов. Втроём они переворачивали тело и могли испачкать руки препаратом.
– Значит, Серёжа, будь готов встретиться с собаками… Берсанака пойдёт туда, где много собак… Одной собаки мало, чтобы совершить какую-то акцию, если только эта акция не направлена на какого-то конкретного человека…
– Я тоже так думаю, товарищ подполковник… Хочу узнать, нет ли здесь где-то поблизости питомника.
– Добро… Я попробую навести справки со своей стороны…
– А я мента загружу… Сам не знает – пусть весь район обзванивает…
– Действуй…
* * *– Бойцовские собаки? – заинтересовался младший лейтенант Дударков. – Вообще-то собачьи бои официально запрещены законом. Потому они сейчас называются не боями, а испытаниями… И у нас случается, и в Ингушетии, а чаще всего в Дагестане… Обычно по праздникам такие испытания устраивают.
– Меня, Идрис, ни праздники, ни испытания не волнуют. Меня волнует вопрос, где таких собак готовят… Есть какие-то питомники?
– Это там, в России, питомники… – даже младший лейтенант милиции говорил о России так, словно она была далеко, а кавказские республики жили отдельно от неё.
– Нет, овчарки меня мало интересуют, – сказал Матроскин.
