Что Уэйд Хэмптон сделал для папы? Разве это он ходил за ним, когда папа заболел и ослаб? Разве он купал его, и одевал его, и брил? Разве он был с ним, когда пришли янки? Разве он воровал для него? Но будь идиотом, Порк! Если кто и заслужил часы, так это ты. И я знаю, что папа одобрил бы меня. Держи.
Она взяла черную руку и положила Порку на ладонь часы. Порк с благоговением уставился на них, и по лицу его медленно разлилась радость.
— Это правда мне, мисс Скарлетт?
— Да, конечно.
— Ну-у.., благодарствуйте, мэм.
— Хочешь, чтобы я отвезла их в Атланту и отдала граверу?
— А гравер — это кто? — В голосе Порка звучало подозрение.
— Это такой человек, который напишет на задней крышке что-нибудь вроде.., ну, например, так: «Верному и преданному слуге Порку — от семьи О’Хара».
— Не-е.., благодарствуйте, мэм. Не надо этого гребера. — И Порк шагнул в сторону двери, крепко сжимая в руке часы. Легкая улыбка тронула губы Скарлетт.
— А почему, Порк? Ты что, не веришь мне, думаешь, я их тебе не верну?
— Нет, мэм, я вам верю.., только понимаете, мэм, вы ведь можете и передумать.
— Никогда я не передумаю.
— Ну, или, скажем, можете их продать. Я так думаю, они кучу денег стоят.
— Неужели ты считаешь, что я могу продать папины часы?
— Да, мэм, если вам деньги понадобятся.
— Тебя побить за это мало, Порк. Я, пожалуй, передумаю и возьму часы назад.
— Нот, мэм, не возьмете! — Впервые за весь день проблеск улыбки появился на удрученном лице Порка. — Я ведь вас знаю… И вот что, мисс Скарлетт…
— Да, Порк?
— Были бы вы к белым хоть вполовину такая милая, как к нам, неграм, люди куда бы лучше к вам относились.
— Они и так достаточно хорошо ко мне относятся, — сказала она. — А теперь пойди, найди мистера Эшли и скажи ему, что я хочу его видеть немедленно.
Эшли сел на хрупкий стулик, стоявший у письменного стола Эллин, — под его длинным телом стулик сразу показался совсем маленьким, — и выслушал предложение Скарлетт поделить пополам доходы с лесопилки. За все время, пока она говорила, он ни разу не поднял на нее глаза и ни слова не произнес. Он сидел и смотрел на свои руки, медленно поворачивая их — то ладонями, то тыльной стороною вверх, словно никогда прежде не видел. Несмотря на тяжелую работу, руки у него были по-прежнему тонкие и нежные, на редкость хорошо ухоженные для фермера."
"Скарлетт немного смущало то, что он сидел, не поднимая головы, и молчал, и она удвоила усилия, нахваливая лесопилку. Для пущей убедительности она пустила в ход все свое очарование — и зазывные взгляды и улыбки, но — тщетно: Эшли не поднимал глаз. Если бы он хоть взглянул на нее! Она ни словом не обмолвилась о том, что знает от Уилла о решении Эшли уехать на Север, и говорила так, словно была убеждена, что у него нет никаких причин не согласиться с ее предложением.