— Вы, должно быть, опять напоили его до бесчувствия. Тащите же его сюда.
Со стороны темной дорожки, по которой гулял ветер, послышался голос капитана-янки:
— Извините, миссис Уилкс, но ваш муж и мистер Элсинг арестованы.
— Арестованы? За что? За то, что напились? Если бы в Атланте арестовывали за пьянство, то весь ваш гарнизон не вылезал бы из тюрьмы! Ну, тащите же его сюда, капитан Батлер, если, конечно, сами в состоянии идти.
Скарлетт соображала медленно, и сначала в голове у нее была полнейшая каша. Она же понимала, что ни Ретт, ни Эшли не пьяны, и понимала, что Мелани это понимает. И однако же вот тут стоит Мелани, обычно такая мягкая и благовоспитанная, и кричит как мегера, да еще при янки, уверяя, что и Ретт и Эшли пьяны до бесчувствия — даже идти не могут.
Послышалось какое-то бормотание, краткие препирательства, пересыпаемые бранью, и чьи-то нетвердые шаги по ступенькам крыльца. В дверном проеме показался Эшли, белый как мел; голова у него болталась, светлые волосы были спутаны, и он от шеи и до колен был закутан в черную накидку Ретта. Хью Элсинг я Ретт, оба тоже еле передвигая ноги, поддерживали его с двух сторон, и было ясно, что без их помощи Эшли тут же бы упал. Следом за ними шел капитан-янки — лицо его выражало недоверие, и в то же время все это явно его забавляло. Он остановился на пороге, из-за плеч его с любопытством выглядывали солдаты, а в дом ворвался холодный ветер.
Перепуганная, ошарашенная Скарлетт взглянула на Мелани, потом на повисшего на руках у друзей Эшли и только тут начала что-то понимать. Она хотела было крикнуть: «Но он же не пьяный!» — и прикусила язык. До нее вдруг дошло, что перед ней разыгрывается пьеса, пьеса отчаянно смелая, где от игры актеров зависит их жизнь. Скарлетт чувствовала, что ни она сама, ни тетя Питти в этой драме не участвуют, тогда как у остальных есть роли и они подают друг другу реплики, как актеры в хорошо отрепетированной пьесе. Она лишь наполовину понимала, что происходит, но все же достаточно, чтобы молчать.
— Да посадите же его в кресло! — возмущенно выкрикнула Мелани. — А вы, капитан Батлер, немедленно докиньте этот дом! Да как вы смеете показываться здесь после того, как снова довели его до такого состояния!
Мужчины опустили Эшли в кресло-качалку; Ретт пошатнулся и, схватившись за спинку стула, чтобы не упасть, обратился к капитану — в голосе его звучало искреннее огорчение:
— Хорошенькую благодарность я получил, а? Не дал полиции забрать его, привел домой, а он еще орет на меня и пытается драться!
— А уж вы, Хью, постыдились бы! Что скажет ваша бедная матушка? Напились, да еще шатаетесь по городу с..