Полированный мрамор украшали отделки и вставки из полудрагоценных минералов, и даже не верилось, что подобное великолепие можно было использовать как банальную купальню. А уж разноцветные мозаичные картины на стенах достойны были только королевских залов для банкетов и приемов.
– Но все-таки это не музей, – констатировал без жалости Лонгир. – Так что победитель в споре один.
Потому что трудно было бы доказать, что восседающие за столами, лежащие у бассейнов и раскиданные по всему залу останки четырехруких аборигенов могли принадлежать каким-нибудь послам из иного мира. Несмотря на обилие телепортационных площадок в городе и вне его, каких-либо иных существ археологи так и не нашли ни в главном зале, ни в многочисленных подсобных помещениях. То есть, скорее всего, здесь покоилась местная публика из властей предержащих. Отыскали и несколько дизелей, запустив один из которых дали частичное освещение на купальный зал и в некоторые помещения. Видимо, половина местной сети освещения вышла из строя. Но чинить ее или заниматься расчисткой проходов, ведущих под дворец, не стали, архисложное дело не на одну неделю. А собравшись в центре зала, стали подводить итоги и показывать найденные трофеи.
– Никаких запасов питания и чистой воды, – констатировал Кгорбо и презрительно скривился в сторону ближайшего бассейна: – А этой чернотой пользоваться, и умирая от жажды, не захочешь.
– Да уж, перебираться сюда нет никакого смысла, – согласился его мохнатый товарищ. – Хоть и величественно, красиво, но… неуютно.
– Скорее неприятно, – высказался и Броди. – Но факт остается фактом: здешние правители вели себя на удивление уверенно и ни о какой опасности для своих жизней не помышляли. Судя по остаткам пищи на столе, они даже пировать продолжали. И все это мне кажется более чем странным… – Он кивнул головой в сторону груды устройств, которые классифицировались как переводные. Да они и сходство некоторое имели с теми, которыми пользовались желлатуки. – Здесь почти сорок штук, и почти все действующие, а значит, собрались здесь те, кто не раз, а возможно, и большую часть своей жизни провел в иных мирах. Похоже, они перед самой войной стянулись в свой родной мир. А зачем? Не легче ли было пересидеть опасность где угодно, но только не здесь?
– Да у меня тоже такие мысли крутятся. – Лонгир почесал своей шестипалой ладонью макушку. – Но не пойму, к чему ты ведешь?
– Мне кажется, что всех четырехруких жестоко обманули.