И похоже, что данное имя у них ассоциировалось с невероятным уважением к владельцу, а то и с чем-то похлеще. Потому что они деловито поднялись, напоследок погладив перья на голове орла, и гуськом потопали к стоящему на пороге землянину. Тот выстоял на месте и не нажал на парализатор лишь чудом и по причине слишком сумбурных мыслей в голове, главная из которых никак не могла выбраться на главенствующее место: «Стрелять! Отступить! Ударить первому! Бежать! Присесть?..» Последняя в голову ворвалась потому, что первая девушка из иного мира подошла вплотную, положила ладони к нему на грудь и, привставая на носочки, потянулась губами для приветственного поцелуя. А парень-то был росточком метр девяносто четыре!
Вот он и присел, больше в растерянности, чем сознательно намереваясь коснуться щеками. И еще больше растерялся, когда получил короткий, но смачный поцелуй прямо в губы и прозвучавшее затем имя:
Следом точно так же поцеловала и вторая девица, представившись:
Только тогда Михаил задышал спокойно и естественно. Продолжая излучать счастье и умиротворение, он решил сделать девушкам хоть что-то приятное в виде комплимента, но, догадываясь, что его сумбурные слова будут не так поняты, он перевел комплименты в язык жестов: расставил ладони в стороны, показал, как он ахает от восторга, и напоследок, будто истинный итальянец, поцеловал сжатые пальцы, словно перед отправкой воздушного поцелуя, и взмахнул кистью в сторону каждой новой знакомой.
Получилось длинно, слишком пафосно, но тем не менее понятно. Скорее всего, так совпало, что и в ином мире подобные жесты понимались именно так, если не в лучшем свете. Адресаты такого комплимента были настолько польщены, чт о щечки их сразу порозовели, губки окончательно перешли в положение «улыбка с ямочками на щеках», глазки заблестели приятной теплотой, отчего в итоге наездницы сразу раза в три стали краше и симпатичнее.
И не надо было знать их язык, чтобы понять в тихих словах Кималы, что она извиняется за стрельбу. Потому что она ткнула рукой в пистолеты, потом обвела рукой помещение и указала с жалостью на орла. Ну и имя гигантской птички при этом определилось окончательно.
Дескать, совершенно неожиданно оказались здесь, их любимый Ф-фотя жутко испугался, так как боится замкнутого пространства, вот и поломал нечаянно большинство мебели.
Ей вторила и Валия, которая уже с гораздо большей экспансивностью поведала примерно то же самое, только иными словами. При этом она употребила несколько странное обращение «Кээшол» рядом с именем Михаила. А чем оно могло быть, как не уважительной приставкой или титулом наподобие «сэр»? После чего, ухватив мужчину за руку, что-то стала спрашивать с непонятной настойчивостью.