Автор
В дверях холодильника, где ломится кипяток в чайнике, и неуклюжею полушуткой летит невеста-дракон. Колени молчат первыми — жёсткий ворс на паркетах разрывается колготками, а нежная кожа обжигается кипятком. Эта чудесно описываемая сцена дает начало роману, где невеста-дракон неуклюже выходит из своего зимнего поместья, став новой хозяйкой безвыходной ситуации, которая ведет её в новые экшновые приключения....
Задираю рукав и не верю своим глазам!
Дракон вернулся на запястье!
Глава 67
Глазам своим не верю!
Он здесь! Со мной!
Часто моргаю, в надежде, что это не очередной сон, а затем для достоверности прищипываю пальцами кожу на запястье.
Ай!
Нет, это реальность! Как и въедливый запах пыли, напрочь забивший нос.
Осторожно касаюсь мерцающего в темноте дракончика подушечкой указательного пальца, ласково поглаживая его по чешуйчатой шее и спинке. Впервые ощущаю не просто тёплую гладкую шкуру, а каждый крошечный бугорок, каждую миниатюрную чешуйку!
Как же я скучала по этому маленькому врединке!
Он охотно подставляется под ласку, выгибая спинку дугой, будто довольный кот.
Вместе с ним во мне пробуждается решимость – упрямая, несгибаемая, как стальной клинок. Бьюсь об заклад, возвращение чешуйчатого негодника явно как-то связано с Эриданом!
Что бы ни говорили Альфред с Дезмондом, он жив! Значит, есть надежда!
Воспрянув духом, выпрямляю спину и расправляю плечи.
А если дойдёт до крайности - найду местного семейного психолога, и Эридан не отвертится.
Закрываю глаза, успокаиваясь и выравнивая дыхание. Пыльный воздух царапает горло, и из носа вырывается рваное сопение. В груди пощипывает, но я упрямо втягиваю воздух, пытаясь обрести душевное равновесие.
– Всё будет хорошо, – шепчу себе, как мантру, и слова эти звучат уже не как пустое утешение, а как твёрдое обещание.
Пытаюсь вернуться мыслями в недавно увиденный сон. Эридан, снег, дракон... Образы мелькают перед внутренним взором, яркие, но неуловимые. Вот только чем больше я пытаюсь ухватиться за них, тем быстрее они расплываются, ускользают, как вода сквозь пальцы.
Воспоминания подёргиваются туманом, и как бы я ни старалась, не могу уловить образы, которые ещё несколько минут назад стояли перед глазами.
Дракоша, только что отчаянно пытавшийся поймать свой хвост, вдруг останавливается. Крошечное тельце напрягается, вытянувшись в струнку, а голова поворачивается к двери. Замираю вместе с ним, вслушиваясь в тишину.
А мгновение спустя слышу за дверью неторопливые, размеренные шаги. Наскоро опускаю рукав и спешу вернуться на матрас. Скрип ключа, проворачивающегося в замочной скважине, отдаётся в ушах, и я невольно вздрагиваю.
