Автор
В заспавенном замке дракона часы медленно подбираются к двенадцати ночи, когда я подхожу к его спальне в белой рубашке. Свадебные ритуалы кажутся уже неуместными после дня бурных встреч и поцелуев, но каждый приём все равно выполняется точно. Я нарушаю эти правила, потому что чувствую себя слишком усталой для соблюдения формальностей....
Почему, если что-то не так сделаю я, то позор должен лечь на всех, да и если моя сестра сделает что-то не так, почему за это должна отвечать я? Глупость какая-то!
Я фыркнула в ответ на слова отца и тут же нарвалась на фразу:
— И не смей себя вести неподобающим образом! Запомни, дочка, пути назад у тебя нет. Ты должна понравится новым родственникам. Тебе там жить теперь всю жизнь. Обратно я не смогу тебя принять, потому что это испортит жизнь твоим сестрам. Помни: никто не уходит от Дракона. Держи свой характер при себе, или мы все попадем под удар.
Я пожала плечами. Почему я должна от него уходить: я же его люблю, и он меня тоже. Я ведь его Истинная, а в книгах написано, что это значит, что между нами любовь навсегда.
Ах, папа, какая же я была наивная и видела в этот момент мир в розовом цвете.
Стоило мне сделать шаг за пределы столовой и швеи накинулись на меня, словно охотничьи собаки на добычу. Я в считанные секунды снова оказалась в комнате с зеркалом. И всё продолжилось: шпильки, булавки, ленты, примерки.
Обед тоже продлился для меня буквально двадцать минут, и меня снова запихали в комнату со швеями. В то время как сама дама-распорядительница и придворные дамы остались за столом спокойно вкушать разные блюда и подошли только через час.
К вечеру я просто валилась с ног, но отдохнуть мне не давали.
— Мы так ничего не успеем, — взвизгивала дама-распорядительница при любой моей попытке хотя бы сесть на стул.
— Все! — наконец, скомандовала дама-распорядительница, когда за окном уже в темноте пели сверчки.
И первая пошла к двери. Придворные дамы упорхнули вслед за ней. А мне пришлось задержаться еще на полчаса, пока с меня сняли недошитое свадебное платье.
Я еле добралась до своей комнаты: ноги нещадно гудели, тело, казалось свинцово тяжелым.
Но стоило мне только от бессилия сесть на кровать, как отец постучал в дверь, а потом, не дожидаясь ответа, приоткрыл её.
— И чтобы легла немедленно спать, а не болтала полночи с сестрой! Невеста с синяками под глазами, наверняка, не понравится жениху, — сказал он мне строго.
Отец окинул мою комнату подозрительным взглядом, чтобы убедиться в том, что Софи уже не пробралась сюда, и только после этого закрыл дверь.
Он слишком хорошо нас знал, потому что в детстве часто ловил на том, что вместо того, чтобы спать мы пробирались друг к другу в спальню и разговаривали всю ночь, сидя под одеялом.
