Автор
Ренат рывком перескочил через решетку и бросился к двери, чувствуя на себе острый взгляд пристава. Страх заставлял его отпирать дверь словно при полном недосыпе, но каждая секунда наполняла мрачной ужасной надеждой на то, что он может оказаться в тюрьме. Кровавый день начинался с попытки скрыться и завершался незатихшим шепотом пристава: "Потерпишь, Ренат"....
Я получила своё и даже больше, чем могла предполагать, так что теперь этот парень волен делать всё, что пожелает нужным, кроме того, чтобы впутывать в свои игры меня.
К: «Ветров 11? Младший брат?»
Усмехнулась. Ты меня недооцениваешь, малыш.
Я: «Сын.»
Закинула телефон в задний карман джинсов и сосредоточилась на игре. Второй период подходил к концу, а мой сын оказался в опасной близости у ворот соперника. Оценил ситуацию и быстро передал пас девятому номеру, который был самым маленьким игроком в его команде.
– И девятый номер забивает го-ол! Шайба влетела как к себе домой. Вратарь не успел даже бзднуть, – вещал из комментаторской будки отец одного из мальчишек. Его умение подбирать слова и настраивать деток на нужный лад всегда служили отличным дополнением всех игр.
Второй период закончилась, команды разошлись по раздевалкам. Мальчишки из команды, уступающей в счёте, уходили нервно ударяя клюшками обо всё, что им попадалось на пути.
– Я тебе попсихую сейчас! – крикнула одна из матерей вдогонку своему сыну, тем самым отбирая у него возможность и желание проявлять своё истинное настроение и мысли касаемо этой игры.
И зачем, женщина?
А после этого мы еще удивляемся, чего это у нас мужчины замкнутые и безэмоциональные…
– А он молодец, – хмыкнул рядом Ренат.
– Кто? – повернула голову в его сторону.
– Твой сын, – ответил парень, дернув головой в сторону «коробки». – Ты во сколько его родила? В двенадцать?
Рассмеялась, запрокинув голову.
Что поделаешь? Генетика. Его биологический отец тоже не щуплый коротышка.
– Почти, – утёрла уголки глаз от слёз. – Но пришлось ещё шесть лет подождать до совершеннолетия, чтобы показать его миру.
– Ну, ты, конечно… – повел он бровями, находясь в явной растерянности.
– Что?
– Да я же нифига о тебе не знаю, получается! – его глаза комично округлились.
Придвинулась к нему поближе, плечом к плечу. Указательным пальцем поманила к себе, чтобы он склонился и мне было удобнее шептать.
– Ты знаешь ровно столько, чтобы можно было со мной трахаться. Остальное – не имеет значения в контексте наших отношений тире сношений.
– Может, это… – поиграл он бровями. – Сегодня.
– У меня месячные. Я тебя предупреждала.
– Зачем самураю меч, если он не в крови? – философски изрек Ренат."
"– Фу! – поморщилась я.
