Автор
Ренат рывком перескочил через решетку и бросился к двери, чувствуя на себе острый взгляд пристава. Страх заставлял его отпирать дверь словно при полном недосыпе, но каждая секунда наполняла мрачной ужасной надеждой на то, что он может оказаться в тюрьме. Кровавый день начинался с попытки скрыться и завершался незатихшим шепотом пристава: "Потерпишь, Ренат"....
Недолго думая, Ренат притянул палец с холодной сладостью к своему лицу, обхватил его губами и собрал всё до последней капли.
Внизу живота затянулся горячий тугой узел, пока его язык скользил по пальцу. В темных глазах напротив вспыхнуло знакомое порочное пламя, за которым той ночью следовал оргазм за оргазмом.
– Убери ведерко на заднее сиденье, – скомандовал Ренат сипло и высвободил одну мою руку.
Послушно убрала мороженое назад и шумно втянула носом воздух, когда Ренат, снова удерживая меня за запястье обеих рук, резко перетянул меня на свои колени.
– Что ты задумал? – шепнула я.
– Поесть мороженое, – выдохнул он в мои губы, а затем поцеловал тягуче нежно и трепетно.
Сиденье отъехало вместе с нами назад, спинка немного наклонилась.
– Ты же помнишь про катапульту? – спросила я, потеревшись о его щеку носом.
– Конечно помню. Мне же жалко потолок тачки, – усмехнулся Ренат. Потянулся к пачке с фисташками и открыл её. Вложил очищенную фисташку между своими губами.
– Серьёзно? – прихватила я мороженое с заднего сиденья, намеренно, уткнув лицо парня в грудь.
– Не дразни, – процедила он сквозь фисташку.
– Что-то не так? – невинно захлопала ресничками и будто случайно потерлась о его ширинку.
– Вика, – едва сдерживал себя парень, вцепившись пальцами в мой зад, чтобы зафиксировать меня в одном положении.
– М? – продолжила я хлопать ресничками и слизывать с пальца мороженое, как в какой-то порнухе. – Ты что-то сказал? Прости, я не расслышала.
Едва он успел бы мне хоть что-то ответить, подалась вперед и обхватила губами фисташку, зажатую его зубами.
Мужские ладони скользнули под мою одежду. Длинные пальцы прошлись по позвоночнику и впечатали меня в мужскую грудь.
Я чувствовала, как он дрожит, как с трудом сдерживает себя от дальнейших действий, силясь не переступить красную черту.
– Когда уже можно будет, а? – шепнул страдальчески. – Я уже пять дней не трахался.
– Ещё пару дней. Потерпишь?
– Мне будет гораздо проще терпеть, когда ты слезешь с моих яиц.
– Тогда еще пару минут пыток, – прильнула к его губам, издевательски ухмыляясь.
Глава 19. Виктория
– Перестань, – фыркнула на меня Света и дернула за руку, с особым усердием допиливая мне ноготь, от которого, похоже, скоро ничего не останется.
– Что перестать? – одернула свою руку обратно, потому что уже почти лежала на столике между нами.
