Автор
Ренат рывком перескочил через решетку и бросился к двери, чувствуя на себе острый взгляд пристава. Страх заставлял его отпирать дверь словно при полном недосыпе, но каждая секунда наполняла мрачной ужасной надеждой на то, что он может оказаться в тюрьме. Кровавый день начинался с попытки скрыться и завершался незатихшим шепотом пристава: "Потерпишь, Ренат"....
Взгляд парня на мгновение упал мне в декольте, в котором что-то можно было разглядеть, только имея очень богатую фантазию. – И всё это говорит мне мальчик, за которым сейчас приедет седой папа.
Тень недовольства скользнула по его лицу, но быстро исчезла, когда он приоткрыл рот, чтобы, очевидно, опять что-то ляпнуть.
К счастью, звонок моего телефона избавил меня от очередных нахальных острот юнца напротив."
"Прервала контакт глаз и встала со стула. Быстро подошла к вешалке с пальто, достала из кармана телефон и, увидев, что звонит сын, ощутила, как волна беспокойства накрыла меня с головой.
– Да, малыш.
Тяжелый вздох сына, который за последние дни слишком очевидно устал от мамских нежностей.
– Мам, я не малыш, – произнес он, наконец, осипшим голосом. Горлу легче так и не стало.
Виновато поджала губы, представив его по-взрослому строгий взгляд. Обычно я к нему так не обращаюсь, но, когда он заболевает, какие-то механизмы в моей голове автоматически переключаются в режим повышенных утипутей.
– Как ты? Всё хорошо? – попыталась я сгладить небольшой острый угол в только что начавшемся диалоге.
– Нормально. Только из-за горла пить постоянно хочется. Даже лекарства не помогают.
Вот и погулял с пацанами на большой горке, при скате с которой потерял шапку и страх.
– Поспи. Я скоро закончу и приеду.
– Я бы поспал. Но бабушка хочет натереть меня уксусом. А у меня даже температуры нет…
– Всё у него есть! – послышался голос моей мамы. – Дай мне трубку, Саша.
– На, блин, – буркнул недовольно сын.
За шуршанием сразу послышался мамин голос.
– Его нужно натереть, Вика. У него лоб горячий.
– Нет. Не трогай, – я пыталась казаться мягче, но стерва во мне снова рвалась наружу.
– Как не трогай?! – недоумевала мама, которая, наверняка, вытащила из своего шкафа весь арсенал народной медицины, едва я вышла из квартиры. – Вот он встал и стоит весь красный, раскаленный. Хоть яичницу на нём жарь.
– Пусть стоит, если встал. Не трогай его и не надо ничем натирать.
Я не знаю о его намерениях, не знаю, что творится в его голове, находящейся почти в двух метрах от пола (рост парня, на секундочку, почти метр девяносто), но я точно знаю, что для того, чтобы у меня были хоть какие-то шансы надрать ему зад, атаковать я должна первой. Силу элемента неожиданности недооценивать нельзя.
