Автор
Ренат рывком перескочил через решетку и бросился к двери, чувствуя на себе острый взгляд пристава. Страх заставлял его отпирать дверь словно при полном недосыпе, но каждая секунда наполняла мрачной ужасной надеждой на то, что он может оказаться в тюрьме. Кровавый день начинался с попытки скрыться и завершался незатихшим шепотом пристава: "Потерпишь, Ренат"....
Придётся все выходные заниматься, – печать обреченности отразилась на его лице. Взъерошил свою чёлку, которая и так вечно стояла торчком и посмотрел на меня с подозрением. – Что-то ты какая-то странная. Тётя Света ушла?
– Ушла. Ей там позвонили… и, в общем…
Что я несу?! Впервые в жизни так нагло и так много вру сыну. Меня сейчас стошнит.
– А воду почему не выключила? – глянул он на дверь ванной комнаты за моей спиной.
– Я… Я там кое-какую мелочь просто стираю.
Ну, вот! Пулемет лжи запущен.
– Понятно, – чуть сузил Саша глаза.
– Да-да, сынок, иди. И прими обязательно все лекарства, – выдохнула я почти с облегчением.
– Сам? – остановился он на полпути к своей комнате и округлил глаза.
– Конечно. Ты уже почти неделю принимаешь эти лекарства. Наверняка, запомнил последовательность и количество.
– Ну, ладно. Приму.
– Только сиропа от кашля много не пей. Приду-проверю, – пришло время включить строгую мамочку и хоть сколько-нибудь мозг.
– Хорошо, – бросил он, войдя в комнату.
Метнулась в кухню, которая был слева от ванной и быстро взяла аптечку, чтобы Саша не приближался к эпицентру лжи и идиотизма, в центре которого стоял слепой и голый идиот.
– Вот, держи, – влетела в комнату сына вихрем, оставила на его рабочем столе аптечку и на выходе тоном грозной мамочки отчеканила. – Через минуту вернусь, чтобы всё принял. И температуру обязательно проверь.
– И всё за минуту? – округлились его глаза.
– Две, – показала два пальца (надеюсь, их было два) и вышла из комнаты сына, плотно прикрыв за собой дверь.
Трусцой добежала до ванной, где обнаружила стоящего по стойке смирно голого «солдатика».
– Это ты? – шепнул он, пытаясь меня разглядеть.
– Это я. Заткнись, – взяла его за руку и потянул на себя к выходу. Выглянула из-за двери, чтобы убедиться в том, что сын всё ещё в своей комнате. – Значит так, – повернулась к парню, который, за каким-то чертом, почти прижимался ко мне. Мягко оттолкнула его.
– Куда я, блять, повалю?! – ощетинился он раздраженно. Кажется, ситуация перестала казаться забавной даже ему. – Я слепой, голый и заплаканный!
– А нечего шляться голым, где попало! Тебя сюда никто не звал! Всё, вали и молча.
Вяземский-младший хотел было что-то ответить, но вместо слов озлобленно поджал губы и запрятал яйца вместе с «инструментом» в ладонях.
