Автор
Ренат рывком перескочил через решетку и бросился к двери, чувствуя на себе острый взгляд пристава. Страх заставлял его отпирать дверь словно при полном недосыпе, но каждая секунда наполняла мрачной ужасной надеждой на то, что он может оказаться в тюрьме. Кровавый день начинался с попытки скрыться и завершался незатихшим шепотом пристава: "Потерпишь, Ренат"....
– В твой коварный план входил пункт того, что я понюхаю букет вместе с твоими трусами?
– Дыа, – довольный собой ухмыльнулся нахал.
– Дебил, – шлепнула его ладонью по лбу и метнулась к букету разноцветных цветов, из которого выцарапала синие трусы.
– Под цвет твоих глаз, кстати, подбирал.
– Что?
– Трусы.
– Придурок, – вздохнула я безнадежно и швырнула в его лицо его же трусы, предварительно вынув из них ключи от машины. – Надо было под цвет своих выбирать.
– Коричневые что ли? – поморщился парень, на ощупь выискивая, где у его трусов перед, а где зад.
– Красные. Ты, вообще, видел себя?
– Где я что-то увижу? Ты же мне глаза выжгла нахрен!
– Не ори на меня своим громким шепотом, понял? – ткнула в него пальцем, пока он вываливался из моего шкафа, натягивая на голый зад трусы.
– Понял, – выплюнул он озлобленно и, щелкнув напоследок резинкой натянутых на свой зад трусов, сложил руки на груди и как обиженный мальчишка отвернулся от меня.
В полумраке комнаты заметила, как его плечи покрылись мурашками.
Утипути! Кто-то замерз и обиделся?
Подошла к кровати, взяла с нее свой плед и, расправив его, накинула на плечи непозволительно высокого парня, который пугливо дрогнул и отпрянул.
– Ты чего? – пытался он разглядеть меня наполовину открытым глазом.
– Ничего. Прикройся.
Настороженно расправил плед на своих плечах и обнял себя.
Что ж, теперь и выгонять его можно. Кроссовки есть, носки с трусами тоже. Не пропадёт
– Вообще ничего не видишь? – спросила я шепотом после минутного молчания.
"– Только размытые силуэты. Глаза слезятся и до сих пор щиплет, – ответил Вяземский без свойственных ему шуточек и дурачества.
– Ясно, – прикусила нижнюю губу, прикидывая варианты его ухода. – Минут двадцать еще можешь посидеть, пока глазам станет легче, а потом свалишь и больше, чтобы и близко тебя около моего дома не проходило и не проезжало.
– Нахрен надо?! – пробубнил он в ответ. – На твоей улице собаки, поди, срать боятся. Я сюда, вообще, больше ни ногой.
– Вот и договорились, – облегченно выдохнула и прочесала свои волосы пальцами.
– А ты куда? – спросил он почти испуганно.
– В кресле посижу.
– Ладно, – произнес парень и пошёл в противоположную моей постели сторону.
– Боже, – взмолилась я потолку и поймала пацана за руку, потянув на себя. – Аккуратно. Не наступи на меня.
– Кстати, – улыбнулся он неожиданно тепло и еще более неожиданно положил ладонь второй руки мне на макушку.
