Автор
Ренат рывком перескочил через решетку и бросился к двери, чувствуя на себе острый взгляд пристава. Страх заставлял его отпирать дверь словно при полном недосыпе, но каждая секунда наполняла мрачной ужасной надеждой на то, что он может оказаться в тюрьме. Кровавый день начинался с попытки скрыться и завершался незатихшим шепотом пристава: "Потерпишь, Ренат"....
Тем временем проворные шаловливые пальцы непрошенного гостя медленно прошлись по краю резинки шортов. – А то ж она опять орать начнёт среди ночи.
– Угу, – только и смогла я выдавить, когда мужские губы обхватили мочку уха и мягко оттянули её.
Пальцы ног неконтролируемо поджались.
Я точно убью его!
– Ну, ладно, Викусь. Пойду я масочку сделаю и тоже спать лягу. Спокойной ночи, родная, – ласково произнесла мама.
– Спокойной, угу, – только усилием воли смогла удержать голос не дрогнувшим.
Едва дверь за мамой закрылась, я дернулась, чтобы развернуться и хорошенько треснуть по одной наглой роже.
– Отпусти сейчас же! – процедила я едва слышно сквозь стиснутые зубы.
– Чтобы ты мне яйца вырвала? Ну уж нет.
– Я и так тебе их вырвать смогу, – с усилием протиснула между нами руку и, минуя стыд, срам и стояк, обхватила его яйца через ткань трусов, сжав их.
Без фанатизма и жести, но достаточно ощутимо и доходчиво для уязвимого мужского достоинства.
Крупно дернувшись, парень не растерялся и одним верным движением скользнул рукой ниже и нажал точно на клитор через ткань шортов.
Со свистом втянула носом воздух.
– Ничья, стерва, – шепнул парень и приподнялся на локте, возвышаясь надо мной. Провел кончиком носа теперь уже с другой стороны шеи. Слегка шевельнул пальцами на чувствительной точке между моих ног, скользнул губами к уху и шумно выдохнул, оставив на разгоряченной коже невесомый поцелуй.
– А ты не охренел ли, ставить мне условия в моей же постели? – говорить приходилось едва слышно, так как мамины шаги внутри гостиной, в которой она устроила себе райское местечко с обилием цветов и всяческого размера плюшевых подушек, были четко слышны.
– А ты не охренела ли, хватать меня за яйца, не подарив ни одного букетика? – отёк с его глаз почти спал. В полумраке было четко видно, какой хитростью блестят темные глаза.
– Ты, вообще, бываешь серьёзным?
– Ты, вообще, чувствуешь мой стояк? Куда уж серьёзнее?
Боже! Я веду переговоры с сексуальным маньяком, удерживая в руке его яйца. Осталось только неоновую стрелочку к влагалищу провести…
Мужские пальцы на клиторе пришли в движение.
– Не смей! – выдавила я сурово, а сама с трудом цеплялась за ещё целые частички разума и гордости.
– Я ещё ничего не сделал, – шепнули его губы и опустились к плечу.
