Автор
Ренат рывком перескочил через решетку и бросился к двери, чувствуя на себе острый взгляд пристава. Страх заставлял его отпирать дверь словно при полном недосыпе, но каждая секунда наполняла мрачной ужасной надеждой на то, что он может оказаться в тюрьме. Кровавый день начинался с попытки скрыться и завершался незатихшим шепотом пристава: "Потерпишь, Ренат"....
Кончим…
Боже!
Мозг, ау!
– Лежи тихо, – шикнула на него и, не глядя, снова накрыла нас обоих пледом. – Мама уснёт, и я тебя выпровожу. И так уже засиделся.
– Да я, в основном, застоялся, – намерено ткнулся мне пахом в зад.
Рассерженно выдохнула и отстранилась от него подальше и ближе к краю кровати.
– Не, так не пойдёт, – сильная рука легла мне на талию и как плюшевую игрушку вжала обратно в горячий торс парня. – Лучше нам лежать в тесном контакте друг с другом. Ты должна прикрывать меня сочной грудью и аппетитной попкой на тот случай, если твоя мама снова зайдёт.
– Тогда лежи молча и не лапай меня, – проворчала я как бабка и натянула плед до подбородка.
– Я не могу тебя не лапать, когда у меня стоит. Дай хоть помечтать, – шаловливые пальцы словно случайно забрались под майку.
– Вяземский!
– Ренат, – пощекотал он губами кожу под ухом. – Ренат. Запомни моё имя, чтобы знать, что кричать во время следующего оргазма.
– Нет.
– Что нет?
– Ничего не было и не будет.
Молчание натянулось дрожащей плёнкой. Ему явно было что сказать, но он держался.
Мужская ладонь плавно выбралась из-под моей майки, оттянула край ниже к шортам и почти целомудренно легла на живот поверх ткани. Но даже через эту тонкую преграду кожу жгло его теплом.
Пошевелившись, парень слегка поменял положение, снова подсунул свою руку мне под голову и крепко прижал к себе.
– Спи, недавака, – шепнул он и уткнулся носом в макушку.
Хотела было сказать ему, чтобы он тут не дрых, ему здесь не гостиница или его притон, но благоразумно прикусила язык, поняв, что пусть он лучше поспит до момента, когда уснёт моя мама, чем продолжит теребить мне – прости, господи, – нервы.
Прикрыла глаза в попытке вернуть равновесие и самообладание.
– Вика, – позвал меня Вяземский.
– Ну, что ещё?
– Можно я хоть кошку твою поглажу?
Ну точно – пацан.
– Погладь. Только тихо, – сдалась я.
– Ну, наконец-то. Я уж думал, не предложишь, – широкая теплая ладонь сползла вниз к шортам и истерзанному несколько минут назад клитору."
"– Ты охренел!? – вытянулась струной.
Ладонь резко вернулась на живот.
Широкая грудь, прижатая к спине, мелко сотрясалась от беззвучного смеха.
Гадёныш.
Глава 6.
