Автор
Ренат рывком перескочил через решетку и бросился к двери, чувствуя на себе острый взгляд пристава. Страх заставлял его отпирать дверь словно при полном недосыпе, но каждая секунда наполняла мрачной ужасной надеждой на то, что он может оказаться в тюрьме. Кровавый день начинался с попытки скрыться и завершался незатихшим шепотом пристава: "Потерпишь, Ренат"....
– Всё, теперь точно вали.
Шумное дыхание обоих заполнило салон. Отвернулась к окну, поправляя взлохмаченные волосы на затылке.
– Чёрт! – выругался Ренат.
– Что? Опять замок? Я больше не поведусь, можешь не пытаться.
– Да, нет. Знал бы, что так будет, надел бы джинсы.
– Почему? – повернулась к нему и поняла, что все вопросы отпали сами собой.
– Потому что в джинсах стояк не так заметен, – указал он обеими руками на пах, где заядлый турист разбил, кхм… достаточно высокую палатку.
– Выйди на улицу и он сдуется.
– Вообще-то, я думал, мы иначе снимем напряжение, но нет, так нет.
– Вали, – прикусила нижнюю губу, пряча улыбку.
Ох, уж эти комплименты от юнца.
– Спокойной ночи, Вика.
– Спокойной, Ренат.
Подмигнув мне, парень хлопнул дверью и, пряча под руками весьма внушительный стояк, двинулся к своему подъезду.
Только убедившись в том, что он скрылся из виду, тронулась с места, продолжая улыбаться самой дурацкой улыбкой из возможных.
Кажется, я только что проводила домой своего пацана со вкусом сладкой барбариски…
Глава 14. Виктория
Ночь. Кажется, второй час. В квартире абсолютная тишина – все спят.
Только я как дура лежала на боку и смотрела на полку, стоящую у стены. Прибить её, что ли?"
"Иногда ни с того ни с сего просыпается желание срочно что-то починить, помыть, навести генеральную уборку. И происходит это обычно ночью, когда нужно спать, а не приступать к построению новой жизни.
Нервно выдохнула, скинула с ног одеяло и отвернулась от полки к противоположной стене. А тут не помешало бы повесить ковёр. В детстве очень хорошо помогало, отслеживая взглядом или пальцем рисунок, быстро уснуть. Сейчас, чтобы уснуть, мне, наверное, придется приложиться к чему-нибудь головой, а еще лучше, чтобы что-то тяжелое прилетело мне в голову.
Губы до сих пор покалывало после поцелуя. Прошло уже почти пять часов, а вкус барбариски до сих пор хранится на языке.
Провела подушечками указательного и среднего пальца по губам и сразу одернула руку.
Уймись, женщина!
Тебя всего лишь поцеловал мальчишка, который, наверняка, раздает поцелуи налево и направо, даже не запоминая лиц тех, кому в рот попал его язык и слюни.
Спи, Вика! Просто спи!
Закрыла глаза. Приступила к пересчету овечек и запнулась об четвертую, когда телефон, лежащий на тумбочке, издал тихую короткую вибрацию.
