— Теперь все наладится, все будет хорошо.
Он кивнул, зная, что она права. Теперь все будет по-другому и лучше, чем раньше.
— Тебе нужно отдохнуть, иначе лекарь не разрешит нам тебя забрать. Скажет, мы тебя слишком сильно тревожим, — улыбнулась мама. — Я вернусь завтра утром и будут с тобой, пока не выгонят. Передать что-нибудь Вере?
— Только скажи, что у меня все в порядке, что мы скоро увидимся.
— Передам, Дэрек, — она встала и, поколебавшись мгновение, все же решилась поцеловать его в щеку. — Отдыхай.
Мама вышла, дверь за ней чуть слышно щелкнула. Дэрек кодовым словом погасил кристаллическую лампу и долго благодарил Огнедышащих за то, что они решили так резко поменять его жизнь.
Господин Айет показал себя драконом слова и дела. Узнав, когда лекарь проводит утренний обход, привез к этому времени в лазарет и тестя, и поверенного. Лекарь засвидетельствовал, что Дэрек Алистер в ближайшие три месяца точно не может быть ничьим опекуном по состоянию здоровья. Только услышав это, увидев подпись целителя на тут же составленном документе, прочитав названия поразивших Дэрека заклинаний, Сатти Татс утратил свой поразительно благодушный для ситуации настрой.
— Я ж думал-то, только девку утащили, а тут вон оно как, — дед тяжело опустился на стул, не выпуская из рук бумагу. Несколько раз потер рот ладонью, снова перечитал документ. — Ты защищался небось слишком сильно, вот и получил. Кто ж знал, что кабинетная ящерица отпор дать может?
— Господин Татс, — резко вмешался лекарь. — Полегче с выражениями.
Тот вскинул голову, обвел взглядом присутствующих в палате драконов, запоздало сообразил, что каждый из них мог принять на свой счет оскорбительное определение, давно ставшее чуть ли не вторым именем Дэрека в кругу бывших сослуживцев отца.
— Ну, я это… я ж хвалю, — неловко оправдался дед.
Он слушал поверенного, пояснявшего обязанности временного опекуна и говорившего о денежной ответственности за лекарственные травы, которые выращивал Дэрек. Дед заверил, что с оросительной системой управляться умеет, за растениями присмотрит не хуже, чем во времена своего первого опекунства.
— Хорошо, что вы об этом заговорили, — кивнул поверенный. — Когда это было, помните?
Сатти Татс назвал даты, подписывая все три экземпляра документа:
— А зачем это сейчас-то?
— Нужно внести в реестр нынешнюю доверенность с указанием номера старой, — пожал плечами поверенный. — Обычное дело.