Автор
Летом 1913 года в Петербурге бесследно исчезает надзиратель сыскной полиции. Следствие указывает на крупного уголовного авторитета Графа Платова. Поиски убийцы становятся напряженной игрой между законом и преступным миром, где каждая улика приближает к разгадке.
Похоже, «Уральское эхо» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он мой помощник в Екатеринбургском, Камышловском, Шадринском и Ирбитском уездах. Сергей Михайлович встретит вас на вокзале, по приезде.
Сыщик запротестовал:
– Ни в коем случае! Иначе все мое инкогнито псу под хвост. Прикажите ему подготовиться к конспиративной встрече. И пусть предъявит осведомление! Дело такое, что все другие прочь, а его на первый план.
На этом официальная встреча закончилась. Особенно засиживаться в губернском городе Лыкову было незачем. Он навестил городское управление полиции, где допросил захваченного им в поезде фартового. Парня успели опознать – некто Родионов, налетчик по кличке Валерка Муромский. Отведав лыковского кулака, он теперь шепелявил – сыщик выбил ему сразу четыре зуба. Пленник вел себя нагло, отвечать на вопросы отказался. Убитого опознать пока не удалось. И тела Корявого под насыпью не нашли – видимо, Алексей Николаевич так в него и не попал. Это было неприятно. Гайменник показал свою ловкость: выследил сыщиков, незаметно для них подготовил нападение и смог после него уйти. Такой противник не угомонится. Ходи теперь и оглядывайся…
Вечером в «Уральских номерах» состоялся разговор. Сошлись все трое командированных питерцев и хозяева. Полицмейстер привел с собой заведующего уголовным столом неимеющего чина Иванова. А начальник ГЖУ – своего помощника по Перми ротмистра Чувствина."
"Жандармы принесли списки активных деятелей лбовщины, избежавших петли и каторги и отделавшихся малыми сроками. Эти люди были первыми на подозрении. В списках значилось около двадцати человек, но против двух фамилий стояли крестики.
– Один самый близкий к атаману был боевик, – пояснили голубые мундиры. – Из тех, кто уцелел. А кроме того, он живет в Екатеринбурге. Отбыл три года ссылки, вернулся в Пермь, осмотрелся тут немного и перебрался туда. Тяготеет к эсерам. Зовут Федор Рамзаев, партийный псевдоним Чечет. Второй тоже опасный, но улик на каторгу не наскребли, парень отсидел в Николаевских ротах и уже на свободе. Зовут Евдоксий Таранец. Этот скорее анархист-максималист, но в душе обычный бандит. Он скрылся от гласного полицейского надзора, но крутится там же, в Екатеринбурге. Видать, дело какое есть. Может быть, и скупка золота для организации цареубийства.
– А что там с уголовным элементом? – обратился Лыков к Иванову. – Екатеринбург – уездный город, сыскного отделения ему не полагается. Кто в таком случае отвечает за фартовых? Обычно находят человека с подходящими способностями, сыщика от природы.
