Автор
Вечером 10 июля 1913 года агент Иван Изралов из Службы при Secret Police исчез без следа. В Петербурге оживился голод, и полиция переживала кризисы, но эта пропажа вызывала удивление — ведь титулярный советник Левиков всегда доверял агентам. Изралов работал в Втором отделении наружной полиции, отвечая за участки, и его внезапная бесследная удача оставила шокирующий след в городской истории....
Похоже, «Уральское эхо» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
С ними на явках встречались только чиновники сыскной или даже помощник Филиппова коллежский асессор Маршалк. А двух-трех человек принимал сам Владимир Гаврилович. Им задачи ставились другие: не подслушать разговор фартовых за биллиардом, а разузнать, куда спрятались бывшие лбовцы.
Алексей Николаевич пошел своим путем. Первым делом он назначил встречу Сорокоуму – столичному «ивану иванычу», вождю преступного мира Петербурга Ларьке Шишку, или Рудайтису, в миру капиталисту Вырапаеву[17].
Они позавтракали в ресторане «Бугорки» на Мясной улице, подальше от любопытных глаз.
– Кого-то опасаешься? – кивнул на охранников сыщик.
– На всякий случай, – пояснил «иван иваныч». – Говори, зачем побеспокоил. Мне в Италию ехать надо, а тут ты…
– Пропал без вести надзиратель сыскной полиции Изралов.
– Ну и что? Я-то тут при чем?
Вырапаев-Рудайтис смотрел на Лыкова холодными волчьими глазами, в которых не было ничего человеческого.
– Когда мы с тобой договаривались, ты сказал: везде должен быть порядок, и в фартовом мире тоже. Помнишь?
– Помню.
Статский советник начал горячиться:
– Убийство сыскного надзирателя, по-твоему, порядок?
– Трупа ведь нет? Нет. Почему вы решили, что тут убийство?
– Илларион Саввич, давай говорить серьезно. Что, Изралова держат где-то в подвале на цепи? И вскоре отпустят?
– Понятия не имею.
– Полно врать!
Лыков хватил кулаком по столу. Рослые ребята сразу вскочили и кинулись к ним, но «иван иваныч» жестом вернул их на место.
Собеседники помолчали, опрокинули по рюмке бенедиктина, и Рудайтис спросил:
– Алексей Николаич, какого лешего ты ведешь себя со мной как с капорником?[19] Который получает трешницу за доносы. Ничего не перепутал?
– Извини.
– Так-то лучше. Начнем с начала. Пропал сыскной надзиратель.
Лыков потер вспотевшие вдруг ладони и заговорил спокойно:
– Знаешь, как я тебя называю в разговорах с Азвестопуло? Профессор Мориарти. Читал Конан-Дойла?
Бандит с усмешкой кивнул.
– Так вот, если ты Мориарти Петербурга, то обязан знать все, что творится в городе. А уж такое неслыханное преступление, как убийство надзирателя сыскной полиции, тем более не могло пройти мимо твоего внимания.
