Сидит под дверью, никак не может принять, что мы не можем его пустить. Это же реанимация все-таки.
Мужчина? В жизни Нины Невского не было никого, кто мог бы сидеть под дверью реанимации. Это слово звучало для Нины пугающе. Она и сейчас испугалась, вздрогнула. Врач оценил ее реакцию в меру собственного разумения.
– Не волнуйтесь. Мы понаблюдаем за вами до утра, и если все будет хорошо, то переведем в палату. Там сможете повидаться со всеми, с кем пожелаете. А пока поспите немного. Вам нужно отдохнуть.
Действительно, даже от столь короткого взаимодействия с окружающей действительностью Нина сильно устала. Благодарно улыбнувшись врачу, она закрыла глаза и провалилась в сон, успев отметить, насколько разительно он отличается от предыдущей черноты.
В сладкой полудреме она провела весь остаток дня и затем прекрасно выспалась ночью, проснувшись утром следующего дня достаточно бодрой и полной сил. Головная боль ослабла, хотя и не прошла полностью, но Нину она не пугала. Молодая женщина с нетерпением ждала обещанного перевода в палату.
В промежутках между сном она вчера успела узнать от медсестры, что сначала была без сознания, а потом провела четыре дня в медикаментозной коме, а потому представляла, как сильно волнуются родные. К счастью, медсестра сжалилась и дала ей позвонить свекрови. Та зарыдала в трубку, сказав, что находится на постоянной связи с Татьяной Киреевой. Более того, сейчас вместе с Никитой свекровь ехала на вокзал, чтобы после перевода в палату ухаживать за невесткой.
Почему-то перспектива увидеть их обоих так обрадовала Нину, что она немного поплакала, хотя тут же испугалась, поскольку в Москве Никите могла грозить опасность. Из-за сходства с мальчиком на портрете, Петром Токменевым.
– Мария Николаевна, это плохая идея, – сказала она слабым голосом.
Пугать свекровь не входило в ее планы. Той и так в жизни досталось.
– Даже слушать ничего не хочу, – отрезала свекровь. – Танечка сказала, что я вполне могу остановиться в их доме. Места хватит.
Кабы все дело было только в месте… Ночной поезд из Питера давно пришел, и сейчас ее родные уже должны были добраться до Сокола. Хорошо хоть за маму можно не волноваться. Та находилась в санатории на Алтае и за эти дни дочерью и внуком не поинтересовалась ни разу, так что о нападении на Нину, реанимации и коме ничего не знала. Впервые маминым невнимательности и эгоцентризму Нина порадовалась.
В ожидании медицинского осмотра и вердикта врачей она выпила в качестве завтрака две порции какого-то молочного коктейля. Он имел отчетливый вкус клубники и Нине понравился.
– Что это? – спросила она у медсестры.
– Смесь для энтерального питания, – пояснила та.