Автор
Вдоль реки Шексны к Волге, где мир Лизы ограничивался небольшой усадьбой дяди Гавриила Леонтьева, в которую она прилипала как ни хватай. Дядя был занят своими делами, не любившим тратить время на пустые прогулки, но Лиза нашла здесь спокойное укрытие. Няня Ольга Петровна, знающая об их особенности, видела в этом одиноких походах смысл и радость....
Ничего выдающегося. Но такое ощущение, что я картины этого художника уже где-то видела. Только не могу вспомнить, где и при каких обстоятельствах. Но манера письма очень знакомая.
– Дался тебе этот портрет… – Муж широко, от души зевнул. – Хочешь, мы его завтра купим? Будешь изучать его сколько вздумается. И художника вспомнишь.
– Правда? – Лена обрадовалась так явно, что Дорошин засмеялся. – Вить, мы действительно можем его купить?
– А почему нет? Двенадцать тысяч – не те деньги, чтобы их жалеть, пусть даже на картину кисти неизвестного автора.
Виктор рассмеялся над своей собственной шуткой, но Лене было не до смеха. Она так явственно ощутила, как снимает картину со стены в магазине, заворачивает в два слоя бумаги и прижимает к себе, что у нее даже закололо кончики пальцев.
– Вить, – сказала она дрогнувшим голосом, – только давай с самого утра пойдем.
– Да уж, крепко тебя зацепило, – покачал головой Дорошин. – Висела эта картина там месяцами, если не годами, и вот обязательно завтра ее должны купить.
– Ее уже покупали два раза, – кинулась на защиту портрета Елена. – Ты же слышал, что покупатели возвращали ее обратно, потому что девочка с портрета за ними следила.
– А ты у нас, значит, слежки не боишься. – Виктор снова зевнул. – Хотя ты у нас ничего не боишься. Я тебе торжественно обещаю, что мы завтра пойдем в этот магазин прямо к открытию и купим этот портрет.
Успокоенная его обещанием, Лена вернулась в кровать и спустя пять минут уже крепко спала. До самого утра сновидения ее больше не тревожили, и проснулась она бодрая и полная сил. За завтраком они объявили хозяевам и Нине Невской, что отправятся покупать картину, но вскоре вернутся.
– Какую картину? – с живым интересом спросил Эдик. – Его произведения живописи интересовали и с профессиональной точки зрения, и как страстного коллекционера.
– Не знаем, – призналась Лена. – Сигнатуры нет. Но рука кого-то известного. Вот только я никак не могу вспомнить чья. Может, у тебя получится.
– Может, и получится, – улыбнулся Киреев.
Он по праву считался одним из лучших экспертов живописи в стране и очередному подтверждению своего высокого уровня каждый раз радовался словно ребенок.
– Таня, ничего, что я исчезну ненадолго? – поинтересовалась Лена у хозяйки.
