Автор
Вдоль реки Шексны к Волге, где мир Лизы ограничивался небольшой усадьбой дяди Гавриила Леонтьева, в которую она прилипала как ни хватай. Дядя был занят своими делами, не любившим тратить время на пустые прогулки, но Лиза нашла здесь спокойное укрытие. Няня Ольга Петровна, знающая об их особенности, видела в этом одиноких походах смысл и радость....
Это вы узнали о том, что ценности существуют, вы догадались, где они спрятаны, вы извлекли их на свет божий. При таком раскладе Никите и нам с Ниной вообще ничего не положено."
"Горелов понял, что Нина и ее свекровь не отступят, а потому признал свое поражение. Исходя из реалий, а точнее, из представления Нины Невской о честности и порядочности, получалось, что одна шестая часть лучше, чем ничего. Остальные же с ним согласились.
– Я вовсе не считаю, что нашел клад, – пожал плечами Дорошин.
– Я вовсе не претендую на это дурацкое серебро, – горестно добавила Татьяна Киреева. – Из-за него убили Эдика, я бы все равно не смогла считать его своим. Это все равно, как заработать на смерти мужа. Пусть Никите все достанется. Тем более что из-за этих проклятых цацек он остался без отца.
Известие о том, что в бывшем доме художника Никанорова нашли что-то ценное, быстро разлетелось по поселку Сокол. Вечером следующего дня, когда сокровища увезли для тщательной охраны, в дом к Татьяне прибежал взъерошенный Леонид Кисловский.
– Таня, я считал, что мы друзья! – фальцетом вскричал он, забыв даже поздороваться.
– Друзья, – немного опешив, согласилась Татьяна. – А что случилось?
– Как ты могла отдать найденный в твоем доме клад на экспертизу в другое место? Ты же знаешь, что я, так же как и твой муж, специализируюсь на произведениях искусства и старины.
– Не очень понимаю, о чем тут советоваться, – отрезала Татьяна. – Во-первых, я вижу некоторую справедливость в том, что экспертизу проведет галерея, в которой работал Эдик. Кроме того, совладельцем этой галереи является Вадим, который, собственно говоря, и нашел ящики с антиквариатом.
– Таня! То, что нашли в твоем доме, – это научный прорыв. Настоящее открытие, на котором можно сделать себе имя. Эдику, царствие ему небесное, эти лавры уже не нужны. А мне бы очень пригодились. Мертвым – покой, а живому – забота, как говорится.
Татьяна изменилась в лице.
– Вы вообще в своем уме, уважаемый? – Дорошин встал с кресла, шагнул к Кисловскому и взял его за грудки.
