Автор
Вдоль реки Шексны к Волге, где мир Лизы ограничивался небольшой усадьбой дяди Гавриила Леонтьева, в которую она прилипала как ни хватай. Дядя был занят своими делами, не любившим тратить время на пустые прогулки, но Лиза нашла здесь спокойное укрытие. Няня Ольга Петровна, знающая об их особенности, видела в этом одиноких походах смысл и радость....
– А где Вадим? – спросила она, вынырнув из сумбурного компота, который варился внутри ее головы.
– Пошел к Кисловским, – вздохнула Татьяна.
– Зачем?
– Я рассказала ему про визит Леонида и истерику, которую тот устроил. Вадик почему-то отнесся к этому очень серьезно и сказал, что им надо переговорить.
– Ты почему его не остановил? – набросилась Лена на мужа. – Ты что, не понимаешь, что это может быть опасно?
Дорошин с изумлением уставился на нее:
– Опасно? Почему? Что опасного в том, что они обсудят конкуренцию двух галерей по поводу антикварных сервизов? Вадим сказал, что ему не нужен репутационный шум, который может сдуру поднять Кисловский.
– Ты так уверен, что убийца не Леонид?
– Нет, не уверен, – признался Дорошин. – И именно поэтому Вадиму в его доме вряд ли что-то угрожает. Наследство Токменевых найдено. Игра проиграна. Эдик погиб. И привлекать к себе внимание его убийце совершенно не с руки.
Елена Золотарева не была с этим согласна. Нет, не была. В ней росло, ширилось и крепло предчувствие новой беды. А еще убеждение, что где-то глубоко внутри она знает, почему эту беду ждет.
– Что-то не так, Вить, – жалобно проговорила она.
Муж подошел к ней, обнял, притянул голову к своему плечу.
– Что именно не так, Сияющий глаз ночи?
Иногда муж звал ее именно так.
Елена уткнулась носом в родную подмышку, вдохнула запах одеколона, которым всегда пользовался муж.
– Все не так, – сказала она уже менее жалобно, потому что Виктор Дорошин умел защитить ее от любых невзгод. Лена в это истово верила.
