Автор
Вдоль реки Шексны к Волге, где мир Лизы ограничивался небольшой усадьбой дяди Гавриила Леонтьева, в которую она прилипала как ни хватай. Дядя был занят своими делами, не любившим тратить время на пустые прогулки, но Лиза нашла здесь спокойное укрытие. Няня Ольга Петровна, знающая об их особенности, видела в этом одиноких походах смысл и радость....
Хотя где он, а где я… Как говорится, рабочий комбинезон с бархатным халатом вряд ли найдут, о чем поговорить. А Эдуард Николаевич находил.
Пожалуй, вести беседы о преодолении классовых различий Лена сейчас была не готова.
– Не буду вам мешать, – сказала она, пристраивая поднос с чаем на небольшой столик, стоящий с противоположной стороны эмпоры. – Если вам еще что-нибудь понадобится, обращайтесь.
К семи часам вечера вся работа была закончена. На место пролома в стене Михаил и его напарник установили межкомнатную дверь, приведя в порядок откосы, подклеив обои из хранящихся в подвале остатков и убрав мусор.
Дорошин все еще не вернулся, и Лена с Татьяной коротали вечер обсуждая историю найденных сервизов и их владельцев. Эксперт Олег Софронов прислал составленный им перечень ценностей, переданных для оценки. В нем оказалось две тысячи тридцать два предмета.
– Так много! – удивилась Татьяна. – Мне казалось, что там было с десяток сервизов, да еще какие-то бытовые милые вещицы, но никак не две тысячи.
– У искусствоведов так принято, – с охотой принялась пояснять Лена. Она использовала любую возможность, чтобы оседлать своего любимого конька. – Каждая деталь описывается отдельно. То есть если простой человек напишет в список слово «самовар», то у эксперта в описании появятся отдельные пункты: самовар, крышка, конфорка, краник. Солонка с крышкой и маленькой ложечкой – это три предмета, а не один.
– Олег сказал, что предварительно оценивает всю коллекцию в триста пятьдесят – четыреста миллионов рублей, – вздохнула Татьяна. – Хотя это очень условная цифра, потому что исторически эта коллекция не имеет цены. Полная экспертиза займет порядка двух месяцев. А потом предстоит пройти процедуру признания права на это сокровище – и вперед, можно выставлять его на аукционы. Олег говорит, что разными лотами будет выгоднее.
– Это Нина решит, – мягко напомнила Лена. – Вместе с остальными наследниками.
– Их шестеро. Получается по шестьдесят-семьдесят миллионов на каждого. Кажется, много, а на самом деле не такая уж это и большая сумма. Сопоставимая с ценой, за которую мы купили этот дом. Леночка, я все думаю: какой же смысл в том, что Эдик погиб из-за этих денег? Всего лишь из-за денег.
