Автор
В дверном проеме кружится голова и ноги подкашиваются, как будто ты вылез из волны после мощного шторма. Встряхнувшись, оказываешься в полутёмной комнате с неуловимой хмельной свежестью воздуха. Какого черта? Я точно здесь? Неужели снова пропал в мир мечты?
Брюнетка упирает в меня усталый взгляд, но всё же поднимается. Разговор по поводу оперативности выполнения команд у нас уже состоялся — думаю, саботировать приказ повторно она банально не решится.
Да, ночью у неё были резоны заподозрить неладное. Когда видишь, как мужчина забрался на полуголую девушку и прижимает её к земле, в голове невольно появятся вопросы. Но теперь я вбил в её разум чёткую и простую установку — даже если видишь, что командир ведёт себя якобы неадекватно, сначала выполни команду. И только потом уточняй — что за херня тут происходит?
Когда тело более или менее приходит в норму, поднимаем носилки и отправляемся дальше.
Впрочем, чем больше проходит времени, тем меньше об этом думаю. Всё внимание сосредоточено на том, чтобы шагать вперёд и тащить носилки. Порой кажется, что весь смысл моей жизни — идти с грузом по травяному полю.
"Когда вижу скалящегося карлика, который подпрыгивает в нескольких метрах от меня, сначала даже не понимаю, чему именно он радуется. Приходится напрячься, чтобы заставить мозг воспринимать звуки извне.
— Дошли! Толб ведь говорил, что мы близко! Только половина дня уже прошла, а уже на месте!
Половина? То есть мы тащим носилки около шести часов? Или сколько здесь длится обычный световой день?
Глянув вперёд, вижу растущие там сосны. Точно так же, как и в Тёмном лесу.
Карлик кричит что-то ещё, но на него рыкает идущий позади Георг и пленный затыкается. Я же упорно бреду вперёд, стараясь не смотреть в сторону приближающегося хвойного леса. Чем реже на него глядишь, тем психологически проще идти.
В итоге, пропускаю момент, когда мы наконец добираемся до цели. Осознание приходит только после того, как фактически врезаюсь в ветви, утыканные иголками.
Тогда, наконец, притормаживаю и, оглянувшись на Аннет, даю команду опустить носилки.
Какое-то время лежу под сосной, бездумно пялясь в небо. Когда мозг снова начинает воспринимать реальность, оглядываюсь, находя карлика.
— Куда дальше? Где тут приёмник?
Тот растерянно озирается и понурившись, признаётся.
— Толб не уверен. Он был тут один раз с Бретом, и его почти всю дорогу несли в заплечном мешке. Толб думает, надо идти прямо. Так выйдем к берегу. Приёмник где-то около него.
Отличный ориентир.
