Автор
В дверном проеме кружится голова и ноги подкашиваются, как будто ты вылез из волны после мощного шторма. Встряхнувшись, оказываешься в полутёмной комнате с неуловимой хмельной свежестью воздуха. Какого черта? Я точно здесь? Неужели снова пропал в мир мечты?
Отрывает вторую руку от паха, за который держался и пытается выбраться на берег. Даже успевает поставить ногу, заставив меня сделать пару шагов назад. Но почти сразу теряет равновесие — его нога соскальзывает с берега и тот падает на одно колено, плюхнувшись прямо в воду.
Пытается подняться, используя дубину как опору. Прижимает левую руку к шее, в безуспешной попытке остановить кровотечение. И снова падает на то же самое колено.
— Хитрожопая тварь! Тебя всё равно сожрут. Слышишь? Сожрут! По кусочкам. Порежут по кусочкам и сожрут…
С каждым новым словом, голос звучит всё тише, пока он в конце концов не заваливается на бок, почти полностью погрузившись в воду.
Какое-то время наблюдаю за ним, на тот случай, если гигантский зеленокожий людоед притворяется. Но нет, вроде и правда сдох. Рот и ноздри полностью под водой — дышать он в таком положении точно не может. Разве что жабры себе отрастил.
Прохожусь взглядом по близлежащим деревьям. Где-то за ними скрылась синеглазая девушка, что была привязана к берегу.
Пока пытаюсь определиться, недавняя пленница показывается сама — сначала выглядывает из-за толстой сосны, а потом и выходит оттуда, слегка прихрамывая на правую ногу. Приблизившись, останавливается на другой стороне ручья. Пристально рассматривает убитого монстра, после чего переводит взгляд на меня.
— Ловко ты его.
Слова максимально просты. Но они, неожиданно для меня самого, заставляют мозг выпасть из эмоционального оцепенения, в котором он пребывал с момента начала схватки. Невольно опускаю взгляд на окровавленный тесак в своей руке.
Какого хера? Я убил двух, пусть не совсем людей, но живых существ. С паузой в какие-то считанные минуты. И при этом, меня даже не дёргает. Синеглазка ошибается — я никого раньше не убивал. Сейчас меня, по идее, должно трясти и выворачивать.
Стоит подумать о том, что я никогда не забирал чужие жизни, как мозг вскипает, вываливая на меня груды образов. Вот я стреляю из автомата, щедро набивая свинцом солдата в странной форме, а потом срезаю и его напарника. Теперь в роскошной спальне, где к стене прижимается пухлый мужик, умоляющий его не убивать. Но я всё равно всаживаю пулю ему прямо в лоб, после чего кидаю на труп чёрную пластиковую карту — знак организации, на которую я работаю.
