Автор
Вокруг сосны. В голове хаос из чужих воспоминаний. На теле только комбинезон. А над головой хмурые тучи. Сначала ты пытаешься вспомнить, как здесь оказался, а потом решаешь осмотреться. Но уже через полчаса натыкаешься на банду странных каннибалов. И понимаешь, что в этот раз тебя точно занесло очень далеко от родных мест....
Пошли!
Громкий шёпот и приказной тон срабатывают — остальные отрываются от земли. Карлик снова достаётся Диане — остальные и так серьёзно нагружены. Андрей шагает с сумкой за плечами, Аннет тащит одежду, у меня отрубленная голова Брета. А времени на то, чтобы связать ноги Толба иначе, дав ему возможность семенить мелкими шагами, сейчас нет.
Перед тем, как начинаем двигаться, уточняю у пленного направление и веду группу туда, куда он указывает своим острым подбородком.
Первые пару сотен метров проходим в крайне быстром темпе, стараясь разорвать дистанцию между нами и поляной.
Пока нам везёт — лишь один раз слышим чей-то раздавшийся совсем далеко крик, который едва доносится до ушей. А спустя двадцать минут пешего ходу, я даю команду остановиться на привал. В качестве дозорных выставляю Андрея с Дианой, которые пусть и реагируют на приказы с лёгким недоумением, но все же их исполняют.
"Сам приваливаюсь спиной к дереву и на момент закрываю глаза. Снова накатывают воспоминания. Горящая бронетехника, вид из вертолёта на приближающийся и наполовину разрушенный город, большое офисное помещение, заваленное трупами. Последнее быстро сменяется видом больничной палаты, куда я заявился, чтобы навестить пациента. А следом я вижу себя на большой кровати, сразу с двумя девушками.
Картинки проносятся одна за другой, быстро набирая темп. Остаётся только сидеть на месте, пытаясь сконцентрироваться на своей настоящей памяти. Наконец отпускает — если начинался приступ постепенно, то вот заканчивается он одномоментно. Как будто что-то перекрывает бурный поток воспоминаний.
Стреляет болью челюсть — я так её стиснул, что похоже свело лицевые мышцы. Разжав зубы, оглядываюсь по сторонам, убеждаясь, что всё спокойно. Потом снова прижимаю затылок к древесной коре.
На то, чтобы разум успокоился, уходит добрых секунд двадцать. Радует, что приступы не накатывают во время боя. В критических ситуациях, память наоборот старается выталкивать на поверхность что-то полезное. Видимо срабатывает инстинкт самосохранения. Надеюсь, так будет и дальше. Потому как, если я впаду в такое состояние прямо во время схватки, закончится это вполне предсказуемо.
Придя в себя, стараюсь структурировать бушующий в голове информационный хаос.
