И в нем я была не просто собой – адепткой Дэей Риате, я была изумительно красивой Дэей, с неожиданно тонкой талией, женственной фигурой, и в то же время казалась хрупкой, невесомой… И в нем я вовсе не выглядела маленькой человечкой в сравнении с темными леди, в нем я была стройной, высокой, изящной… собой. Уроженкой Приграничья, чистокровной человеческой девушкой, но в то же время… принцессой.
– Я думаю, теперь на человеческих женщин взглянут иначе, – сказала Зоэль.
– И не зря, вы – красивые. – Найвери с восхищением смотрела на меня. – А в империи всегда говорили: что человечка, что троллиха – одной поляны поганки. Вот теперь пусть все сдохнут от зависти!
– Точно! – согласилась Зоэль.
И пошла доставать перчатки.
А я смотрела на себя. Смотрела и восхищалась и все же не могла поверить, что я такая… Вот такая.
– Тьера жалко, – возвращаясь с кружевным великолепием, прошептала Зоэль. – Нет, его и так было жалко, но теперь, когда все будут смотреть на его женщину, не отрывая глаз, так вообще…
– Это да, – Найрвери забрала одну из перчаток и стала натягивать на мою руку, – мне вообще кажется, что столь закрытые свадьбы у темных происходят по одной-единственной причине – ревнивые они жутко.
– Угу, – подтвердила Золя.
А я вспомнила о брачной ночи, и… опять стало страшно.
Очень страшно, потому что уже однажды, после приступа ревности к подавальщику в «Золотой арфе», Риан перестал себя контролировать, и вспыхнувшая страсть была огненной в прямом смысле… «И еще, сынок, твое пламя страсти, если его не разделяют на двоих, может больно обжечь», – вспомнила я слова леди Тьер…
– Ревность мне не нужна, – упавшим голосом прошептала я.
– Поздно, Дэй, поздно, – «обрадовала» меня Зоэль.
«Напьюсь!» – мрачно решила я.
А затем решила и еще кое-что – наслаждаться этим вечером. Именно наслаждаться, потому что еще никогда я не была такой красивой и уж точно настолько уже не буду. Так что…
– Там еще фата, – сообщила я и коснулась самого яркого, сверкающего бриллианта на кольце.
Преображение было мгновенным – волосы поднялись и уложились в высокую прическу, подчеркнувшую овал лица и контур шеи, так как один локон спустился до декольте, а еще…
– Нет, рано, возвращай, как было, – потребовала Зоэль. – И глаза закрой и не двигайся.
Покорно подчинилась.
Что именно делали с моим лицом вампирши, я так и не поняла, но стоило распахнуть ресницы…
– Ты красавица, – авторитетно заявила старшая Лангавер.
– А Тьер знает толк в женщинах, – добавила Найвери.