– Ты, платье это, Тьер достал, вампир, уродски скалящийся позади тебя, достал тоже!
Я потрясенно слушала, впервые столкнувшись с проявлением подобного характера у леди. Зоэль орала, выплескивая, видимо, обиду за платье.
– Между прочим, – раздался ехидный и знакомый мне голос, – уродски скалящийся вампир позади вашего в высшей степени трезвого отца не кто иной, как глава легендарного рода Хатор.
Вот почему голос показался мне знакомым! Хатор – тот самый вампир, которого мы сегодня утром освободили из стены в тайном подземелье морской ведьмы! О Бездна! Он же в управлении был, а теперь так просто перемещается по столице?
Но Золю не смутил высокий чин, на весь дом раздалось:
– Гордись собой, кровосос убогий!
Найвери вскрикнула, от отца вампирского семейства послышался стон, а Зоэль продолжила:
– Папа, он мне не нравится!
О Бездна! И умолкнуть бы Золе, потому как истинные вампиры сдержанностью не отличаются, тем более вампиры Хаоса, но нет:
– А если мне кто-то не нравится, он выметается из этого дома быстро и без разговоров! – мрачно и не скрывая угрозы, добавила вампирша.
– Ой, гнилая кровь… – простонала Найвери.
Со стороны Зоэль раздалось уже без повышенных тонов:
– Пошел вон, если ты не только убогий, но еще и тупой и с первого раза не понял!
Послышалось угрожающее рычание. Испугавшее меня, Найвери, главу дома Лангавер, но никак не Золю.
– Отец, – спокойный и ледяной тон абсолютно не ассоциировался с теми воплями, которые здесь только что раздавались, – я не в курсе, друг он тебе или не друг, но точно могу сказать – эта образина пыталась закусить Дэей, а после сожрала дракона. Запах огненной крови я ощущаю отчетливо. Так же могу точно сказать – дракон не выжил. Так что, если ты желаешь с ним общаться – сваливайте на территории оборотней, потому как менее всего я желаю видеть в этом доме императорских гончих. Избавишься от него сам, или мне помочь?
Ответить главе дома Лангавер не дали, глава клана Хатор прорычал:
– А справишься, деточка?
– Я? – насмешливо поинтересовалась Золя. – Жди здесь, упырь, сейчас от Дэи избавлюсь и займусь тобой вплотную. И кто-то не выживет, клыкастый. И этот кто-то – ты!
После данной тирады Зоэль круто развернулась и направилась ко мне. По лестнице вверх мы поднимались в абсолютном молчании и уже практически покинули холл, как услышали тихое:
– Завер, у меня нескромный вопрос: твоя дочь помолвлена?
Тишина в ответ, замерли и мы трое.
– С ее-то характером?! – наконец прозвучало горестное.