Автор
Ир перевернулся на дурацкий листок? Теперь у нее новое имя и новый дом. Она даже получила титул - Леди Бэйбери, Графиня Бэйбери. Виктория прячется лицом в ладонях, воспринимая это как неправильное извращение. Месяц назад она жила обычной жизнью, но теперь все变了. Ей приходится терпеть пьяные выходки и гневных речей отца, хотя уже привыкла к этому....
– Если она помогла Хлое скрыться от чересчур навязчивого любовника, почему не сказала мне?
Джастин пожал плечами:
– Если она участвовала в исчезновении Хлои, то, может быть, чувствует себя в опасности. Или же не хочет оказаться человеком, который расскажет тебе плохие новости, если знает их.
Виктория сбилась с шага, и Джастин крепче поддержал ее за талию, чтобы она не упала. Его покоробило отчаяние в ее глазах. Мысль о том, что ее подруга больна или, того хуже, причиняла ей глубокую боль. Как же ему хотелось избавить, укрыть ее от этого!
Но, зная, как долго нет вестей от Хлои и с кем она общалась раньше, Джастин уже предполагал, что Виктория и Мара покинут Лондон в трауре и скорби.
– Я заметил, что Эвенвайс наблюдал за вашим с Алиссой разговором, – сказал он, чтобы сменить тему и избавить ее от невеселых мыслей.
Разумеется, его собственные мысли, когда дело доходило до Эвенвайса, не отличались беззаботностью.
Ее глаза от испуга сделались темно-зелеными, как джунгли.
– Когда мы остались наедине, у меня возникло очень странное чувство, – задумчиво пробормотала она, Виктория слегка дрожала.
Он кивнул:
– Он известен своим пристрастием к боли, а не наслаждению. И одна из его любовниц уже исчезла бесследно.
Викторию передернуло. Музыка закончилась.
– Что?! П-почему ты не сказал мне раньше?
Джастин выругался.
– Вик… Рия, мы даже не знаем, водила ли твоя подруга с ним знакомство. – Он прикрыл глаза. – Я не видел смысла расстраивать тебя, И сейчас зря проговорился.
Крылья ее носа затрепетали.
– А что еще ты скрываешь, Джастин?
Это обвинение заставило его вздрогнуть.
– О том же самом я могу спросить и тебя, моя дорогая. Вся твоя жизнь – сплошная тайна.
На ее лице промелькнула тень.
– Некоторые тайны лучше сохранить в тайне, но не те, которые напрямую касаются моей подруги, – прошипела она.
Джастин стиснул кулаки.
– Ты права.
Она раскрыла рот, чтобы выпалить какую-нибудь резкость, но замерла. Ее глаза сделались огромными.
– Что ты сказал?
Он вздохнул. Извинения никогда не считались его сильным местом.
