Автор
Ир перевернулся на дурацкий листок? Теперь у нее новое имя и новый дом. Она даже получила титул - Леди Бэйбери, Графиня Бэйбери. Виктория прячется лицом в ладонях, воспринимая это как неправильное извращение. Месяц назад она жила обычной жизнью, но теперь все变了. Ей приходится терпеть пьяные выходки и гневных речей отца, хотя уже привыкла к этому....
Шоу откинулся назад с зажмуренными глазами, его шея напряглась от удовольствия, а молодая женщина делала свое дело с похотливым усердием. Виктория ощутила пульсирующее тепло внизу живота. Она отвернулась. Джастин молча закрыл дверь и уставился на брата.
– Мог бы и предупредить! – прошипел он.
Калеб выпустил еще одно колечко дыма и улыбнулся:
– А я пытался. Меня попросили постоять на страже. Шоу изо всех сил старается увести Элли у нынешнего покровителя. Он не хотел, чтобы ему помешали.
– Что ж, по-моему, он даже не заметил вторжения.
Но он ни в коей мере не выглядел раскаивающимся, она видела в его глазах те же возбуждение и голод, что чувствовала сама. Пока Джастин разговаривал с братом, Виктория думала об увиденном. Но только на месте Шоу и незнакомой женщины она представляла себя и Джастина. Интересно, каково это – брать его в рот?
Ее мысли вернулись к той ночи, когда он так же целовал ее. Такая интимная ласка… Никогда в жизни она не испытывала столь же сильных ощущений.
– Виктория!"
"Она отвлеклась от эротических фантазий и обнаружила, что оба мужчины смотрят на нее. Она покраснела и пискнула:
– Да?
– Пошли, – сказал Джастин неожиданно хриплым голосом и взял ее за руку. – Брат присоединится к нам позже, когда исполнит свой долг.
Виктория кивнула и бросила прощальный взгляд на дверь, которую охранял Калеб.
За последние десять минут Виктория не произнесла ни слова.
Напротив, оно только усилилось после того, как они уехали с бала. Щеки Виктории вспыхнули ярким румянцем возбуждения, когда она увидела Шоу и его подружку. Румянец не поблек до сих пор – значит, она вновь и вновь мысленно возвращается к той сцене.
И потому Джастин тоже вспоминал ее. Он не мог думать ни о чем, кроме губ Виктории, как они смыкаются вокруг его члена, как она проводит языком от основания к головке.
Карету подбросило на булыжнике, и Виктория ахнула от неожиданности. Ее взгляд метнулся к нему, и щеки окрасились еще ярче.
Джастин пробормотал проклятие. Знание того, о чем она думала, ничуть не облегчало его участи.
– Ты сегодня отлично сработала, – сказал он, отчаянно стараясь не смотреть на ее рот.
Она тоже отвела глаза.
