Автор
Ир перевернулся на дурацкий листок? Теперь у нее новое имя и новый дом. Она даже получила титул - Леди Бэйбери, Графиня Бэйбери. Виктория прячется лицом в ладонях, воспринимая это как неправильное извращение. Месяц назад она жила обычной жизнью, но теперь все变了. Ей приходится терпеть пьяные выходки и гневных речей отца, хотя уже привыкла к этому....
– Ничего смешного в этом нет! – воскликнул Джастин и с неприятным стуком поставил стакан на стол.
– О нет, есть, и еще как! – Калеб захлебывался смехом. – Проще говоря, она схватила тебя за яйца. Если честно, если бы я знал, что она за вулкан, я бы давно убедил тебя привезти ее в Лондон! Почему ты мне не рассказывал?
Ноздри Джастина дрожали, щеки горели."
"– Черт подери, Калеб! Я знал Викторию совсем другой! Та девочка ни за что бы не приехала в Лондон куртизанкой, чтобы у меня под носом искать любовника и шантажом заставить смириться с этим!
– Может, тебе стоило вернуться домой пораньше? – широко улыбаясь, заметил Калеб.
Джастин нахмурился. Это правда. Воспоминания о жене никак не вязались с образами прошлой ночи. Три года назад Виктория была робкой и скромной. В некоторые моменты их брачной ночи Джастину казалось, что она всерьез боится его. Разумеется, он не мог сказать точно, притворяется она или нет.
Но он не собирался воплощать идиллию с дочерью человека, в чьих руках находилась судьба его семьи. С женщиной, которая запросто могла оказаться такой же коварной, как и человек, от чьего семени она произошла. Джастина шантажом склонили к этому браку, но он поклялся, что этот союз останется чисто формальным. И потому уехал.
И три долгих года он пытался забыть Викторию, стереть из памяти воспоминания о той дивной ночи. А теперь она вернулась, ворвалась в его жизнь и в его сны. Шоу встал, качая головой:
– Знаешь, Бэйбери, я всегда считал, что ты предоставляешь Виктории слишком много свободы.
Джастин раздраженно вскинул руки:
– Я никогда не сомневался в этом решении. Она отлично справляется. С тех пор как она стала моей женой, имение стало приносить вдвое больший доход. Позволив ей им управлять, я одновременно сбросил с себя тяжкое бремя – и ей придумал какое-никакое занятие.
