— Вообще-то, мы соперники, — ещё раз напомнила я.
— Но глобально у нас общая цель.
Стефан, который разлил уже по чашкам чай, поставил на стол поднос и опёрся о спинку стула, на котором сидела Линда.
— Давайте попробуем. В конце концов, это же просто эксперимент, никто не заставляет нас повторять его, если не понравится.
Зарек сел рядом со мной на столешницу и протянул небольшую глиняную чашку с ароматным чаем.
— Не бойся, — сказал он с улыбкой. — Я не позволю тебе упасть.
Линда передала одну чашку Стефану, вторую — Элу, третью взяла сама и, внимательно, заинтересованно глядя на стоящего у меня за спиной Ноя, сделала неторопливый глоток.
— Ладно, уговорили, — раздражённо ответила я. — Только не долго, если до утра не доделаем аналитику, проблемы будут у всех.
Осень постепенно вступала в свои права, и вечера стали прохладнее. Я куталась в кожаную куртку и усиленно делала независимый вид, демонстрируя своё недовольство поведением близнецов. Они ведь видели, совершенно точно видели, что я не хочу сюда идти, но почему-то всё же настояли. Эл, ко всему прочему, шёл рядом с Линдой и всю дорогу обсуждал с ней восточную кухню. Я же при всём желании не могла поддержать этот разговор, потому как не имела возможности её опробовать: ни по праву рождения — как Линда, ни путешествуя по Виригии — как Гилберты. Поэтому только прожигала их взглядом и в красках представляла себе, как он будет прижимать её к себе во время полётов в полуобороте.
Стадион был укутан тьмой, как и всё вокруг. В какой-то момент я даже порадовалась, что можно закрыть тему с этой странной затеей и отправиться домой, но Эл вытащил из кармашка своего кожаного портфеля связку ключей, крутанул её в руке и отворил дверь, ведущую в каморку под трибунами, а там отыскал крупные рычаги, с помощью которых зажигались огромные фонари над стадионом.
— Откуда у тебя эти ключи? — спросила я, когда глаза немного привыкли к свету.
— Солнце встаёт уже довольно поздно, а тренировки у нас ранние, приходится включать свет, чтобы мяч увидеть, — пояснил Эйлар, скидывая на стол свою сумку. — Можете здесь оставить вещи.
Стефан снял куртку, оставшись в одной белой майке, и я даже зябко поёжилась, потому как мне было холодно даже с курткой. Подумав, отошла в сторонку, быстрым движением растёрла ладони и создала небольшой голубоватый огонёк, который приятно грел руки. Потом, выдохнув, осторожно вложила его в собственную грудь, опасаясь сделать неправильное движение и обжечься. Но обошлось.
