Мои губы скользили по его обнаженному телу, покрывая его быстрыми легкими поцелуями, практически нигде не задерживаясь, а он выгибался мне навстречу, полностью отдавшись ощущениям. И тихо зарычал, когда я достигла центра его удовольствия и подарила ему свои неумелые… а хотя нет, кажется, очень даже профессиональные ласки. Я сама стонала от удовольствия, несмотря на то, что Маркус не делал ничего, чтобы ответить мне взаимностью. Мой собственный голос казался мне чужим и более низким, искушающим. Я никогда в жизни так не говорила, таким тоном, с призывными, соблазнительными нотками. И уж точно я не стала бы мяукать.
Мне потребовалось всего немного времени, чтобы понять – этот сон был про Маркуса, но с ним совершенно точно была не я. И от этого рот мгновенно наполнился горечью. Было ли это очередным пророческим видением? Или мои сомнения вылились в такую странную, довольно болезненную визуализацию? Узнать этого я никак не могла. Разве что бежать в больницу и проверять, не скачет ли на Саргоне какая-то кошка. Но даже если так, у нас не было друг перед другом никаких обязательств, потому что вместо того, чтобы нормально поговорить, огненный дракон вдруг озаботился поиском своих вещей и цитронов.
Я сползла с кровати, чтобы попить воды. Во рту пересохло. Утолив жажду, подошла к окну и отдернула занавеску. Солнце на Эллоне только начало свой путь по небосводу, окрасив горизонт во все оттенки золота. Красиво. Я несколько мгновений просто смотрела на пустынный двор, не зная, что мне делать дальше. Может, стоило вернуться в Виригию? Зачем я осталась? Чувствовала свою вину перед Маркусом? Но, по сути, мне не за что было перед ним извиняться. То, что у меня было видение, возможно, действительно спасло ему жизнь. Да, он пострадал, но не умер. А кто знает, как бы все обернулось, если бы Дэн не вышел на поле вместо него. Хотя, может, тогда Миранда осталась бы цела.
Я вздохнула и отвернулась от окна. Что толку гадать? Наверное, лучше навестить Маркуса и посмотреть, как он там, вместо того, чтобы теряться в догадках, как он провел свою ночь.
Одевшись и поплескав в лицо водой, я покинула гостиницу. К Даниэлю заходить не стала. Обиды за то, что он не пришел вечером, не было. Мало ли, какие у него планы. Но осадочек, как говорится, остался. На столе лежали найденные накануне цитроны, и я сложила их в пакет, чтобы взять с собой.